— Жди.
Ослушаться такого тона невозможно.
Начал разглядывать «соседей» Несколько человек, такие же бедолаги, которым надо на монарший приём. Но в отличие от меня не имеющие семейного ресурса, а значит даже просто судьба их аудиенции, её возможности, под вопросом. Были тут двое чинуш высокого ранга — у обоих на лицах места не было от волнения. Был пузатый дядька в крутейшем костюме от Кутюр. Бизнесмен скорее всего. Крупный, но не уровня первой десятки. В лицо его не узнал — возможно и не первой сотни. И был старенький дедушка — а этот видимо из просителей, которые за месяцы записываются, и аудиенция монарха для них — подарок небес. Если королева будет секвестировать время из-за моей встречи, скорее всего выкинут из графика именно его. Так что надо со своей просьбой побыстрее.
Примерно через полчаса двери в царственный кабинет открылись, выпуская бедолаг, которые были там — ими оказались две женщины среднего возраста в деловых костюмах, понятия не имею кто это. Старшая опергруппы тут же юркнула внутрь, и через полминуты секретарь королевы, её бессменный Марко, имеющий власти поболее некоторых олигархов, заглянул в наш «гостевой» отсек:
— Сеньор Шимановский.
Под недоумённые, а местами и злые взгляды соседей по ожиданию встал, поправил пиджак (сегодня я без галстука) и направился внутрь.
Лея сидела перед терминалом и что-то разглядывала в вихре. Подняла на меня глаза, глазами же указала на кресло рядом и вернулась к делам. Когда я сел, бегло бросила:
— Хуан, извини, у меня график и много дел, потому буду признательна, если ты перейдёшь сразу к сути, без вступлений и предисловий.
— Злишься на меня? — Я усмехнулся. Да, на «ты». Для латиносов это проще, у них нет такой исторической замороченности в обращениях. «Выкать» они не так давно начали, и это больше относится к взаимоотношениям начальник-подчинённый. А мы вроде почти что члены одной семьи.
Лея отреагировала на обращение нормально — сделала вид, что так и надо.
— Нет. Почему я должна злиться? — Глаз не подняла, продолжая рассматривать вихрь.
— Обе твои дочери вчера поцапались из-за меня, и обе наклюкались до поросячьего визга.
— Они большие девочки. — Лея нахмурила носик и я понял, не врёт, и эта тема ей не интересна. Что ж, проскочим.
— А ещё большие девочки часто обижаются на отказ, — продолжил я, — даже если знают, что отказ должен был стать правильным ответом на их неприличное предложение. Особенно когда на объект воздействия не действуют такие красивые и искренние слёзы. Кстати, я понял, в кого Фрейя артистичная, это похвала если что.