Упали мы вместе — там было без вариантов. Больно не было, так как мы успели достичь «зеленки»: ещё не деревья, но уже трава и мягкая земля. Перекат. Кувырок. Он попытался вскочить, и делал это быстрее меня! Вот тебе бабушка и мозговая раскачка!
Подсечка. Сработало, парнишка снова начал заваливаться. Я прыгнул из неудобного положения, снова повалил. И когда тот снова поднялся, думая удрать, напрыгнул ему на спину, блокируя.
Мы покатились. Воришка вился ужом, норовя вырваться, пытаясь одновременно ударить, но я держал крепко и был не последним лузером в плане навыков борьбы. Мы сражались и сражались, боролись, катались, и конца и края этому не было — он был СЛИШКОМ скользкий для меня! И в один момент почувствовал, что несмотря на быстрое восприятия и железные объятия, не контролирую ситуацию и следую в его фарватере. Он задаёт темп борьбы, а не я. И что в итоге без посторонней помощи не удержу его, а помощи не будет — Лане плевать на воришку и сумочку, после такого провала в охране вряд ли быстро кого-то пошлёт за мной. А потому я надавил на его шею что есть силы.
Я не хотел убивать, не подумайте, что Ваня Шимановский настолько кровожаден. Просто одним из главных факторов жизнедеятельности любого организма является воздух. Если его поступление перекрыть, человек автоматически теряет подвижность и резвость — нечем ему становится организм снабжать. Физиология у нас такая. Я просто хотел, чтобы он перестал сопротивляться, чтобы скрутить его и передать гвардии…
…Но он сопротивлялся ОЧЕНЬ сильно! Буквально до победного, моего или его. Лягался, пытался достать меня кулаком и локтем, и получалось у него неплохо. А потому я давил, давил и ещё раз давил, желая одного — прекратить эту гнилую постановку.
Пока, наконец, дождался — тельце в моих объятиях опало.
Я приподнялся на локте. Вокруг нас собиралась толпа, но пока народу было не слишком много, десятка три человек. Но подходили ещё и ещё.
Минуты через две рядом со мной опустилась на колено Лана. Попробовала жилку у парня на шее. Бездушно констатировала:
— Этот готов!
— С-совсем готов? — переспросил я — сам не проверял. Клиент не дёргается, и ладно. Горло першило — типчик смог съездить мне вскользь по кадыку, слава богу не в полную силу.
— Готовее некуда. Вставай, Шимановский, будем разгребать твои шалости с походами без подготовки.
— Э, нет! Не надо меня подписывать! — Я поднялся. Был весь грязный; в земле, траве и пыли. Отряхнулся.
— Я и не буду. Сирена не дура, сама всё поймёт, до всего докопается, — грустно усмехнулась она. — Мне достанется, ещё как, но и ты не выкрутишься.