— Комиссия состоит из пяти человек, — продолжил он. — мы их ещё называем «директория». Был в истории какой-то пример, какой-то корпорацией правили сразу пятеро равных директоров, чтоб типа не могло быть одинакового количества голосов по спорным вопросам. Не мы придумали, их так и до нас называли.
— Угу, — снова кивнул я, решив не просвещать партнёра насчёт термидорианской эпохи в частности и Великой Французской революции вообще. Не его ума этот вопрос.
— Один из комиссии — филолог, — перешёл к самому главному партнёр. — Для проверки на матерщину, тонкие и не очень намёки, на разную нецензурщину, фразеологические обороты и так далее. Далее человек от «пятёрки». Да, Хуан, всего один, но он имеет право «вето», если персонально ему что-то не понравится. Он занимается безопасностью государства, ему до мелких заморочек комиссии… — Жест «так-сяк». По нему ничего не скажу, сам думай. Но для НАШИХ ребят он обычно не так опасен, как третий.
— Представитель гвардии?
— Да.
Я был удивлён. И как я раньше не уделил внимания этому вопросу? Времени не было? Да. Но как-то же мог пару часов выделить!
— Почему гвардия? — Кажется, я произнёс это вслух.
— А как же, — усмехнулся Пако. — Это ж подсудное дело, уголовка. Инспектор от управления гвардии следит за вашей творческой биографией, не исполняли ли где чего не того. К нему стекается вся информация от «стукачей», которые вас пасут, которых везде немеряно. Он же проверят и ваши личные биографии, но это так, к слову. Там у вас всё в порядке.
Далее — специалист по музыке, из собственно департамента культуры. Эдакий музыкальный аналитик.
— Типа фильтруют не только тексты но и музыку?
— Типа того. На самом деле роль кивалы. Что решит комиссия, то и подкидывает.
И, собственно, главный цербер. Инспектор комиссии. Он или она возглавляют оную комиссию, и фактически единолично принимают решение.
— Единолично? — не понял я.
Кивок.
— Ну да. Если у гвардейца есть вопросы — ты решаешь вначале их. Не решив их тебя просто никто смотреть не будет — они и без тебя занятые люди. Если «банит» филолог — то же самое. Тихушник или допускает или нет, тоже без третьего варианта. И вот если по всем их критериям ты проходишь, включается в работу цербер. Она — главный враг. Придирается к чему угодно, и доказывай, что не парагваец.
— Она?
— Там во всём отделе всего два мужика, и ни мне, ни моим знакомым они не попадались, — улыбнулся Пако. — Остальные — неудовлетворённые стервы, жаждущие за счёт тебя самоутвердиться. Даже если в итоге всё утвердят, кровушки попьют хотя бы для приличия. Без нервотрёпки в моей карьере ни разу никого из новичков не пропускали.