— Ладно, Громов. Решай сам, опыт у тебя в таких делах есть. Только не забудь — думай наперед. Одна ошибка здесь, и всё. Тебя просто сотрут. Или того хуже, превратят в такого же, как он. — Он кивнул в сторону Савельева, бросил последний ядовитый взгляд и, развернувшись, засеменил к выходу. В прихожей хлопнула дверь. Можно было не проверять, его здесь нет.

В комнате воцарилась давящая тишина.

За окном медленно сгущались сумерки, окрашивая стены в сизые тона. Я остался стоять посреди комнаты, периодичеки ощущая тупую боль под ребрами — напоминание о пуле генерала Хасана. Еще долго меня будет преследовать это чувство.

Алексей Савельев по-прежнему сидел за столом, его руки лежали ладонями вниз на столешнице. Теперь он изменил позу, смотрел прямо на меня, и в его взгляде читалось не терпение, а усталое понимание. От него исходила непоколебимая уверенность, сбивающая меня с толку.

— Ну вот, — тихо произнес он, спустя несколько секунд. — Остались только мы. Вы хотели встречи. Я, в общем-то, тоже. Только представлял себе ее несколько иначе. Без оружия и выброшенного на обочину параноидального майора на подхвате. Так зачем, Максим Сергеевич? Зачем вы искали меня?

Вопрос повис в воздухе. Я сделал шаг к стулу у противоположной стены, медленно, стараясь не морщиться от боли, опустился на него. Пистолет положил на колено, но не выпустил из рук.

— Для начала, предлагаю перейти на «ты». Так проще говорить. Возраст у нас примерно одинаковый, а эти штучки чекистов, про официальный тон разговора и подчеркнутую вежливость — от этого уже тошнит просто.

— Хорошо! — кивнул тот. — Чем я тебя так заинтересовал, что даже наш общий знакомый Алексей Владимирович удивился⁈

— Не буду много говорить, хотя, тут уж как получится… Шифровка, — сказал я прямо. — Лагерь в Пакистане, лето восемьдесят шестого. В американском штабе, мне случайно попалась шифртелеграмма. От кого и для кого, почему там, а не где-то еще… Я не знаю. Там был текст о планируемой диверсии на четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС. Я уже не помню точный текст, но там отчетливо стояла дата. Сроки исполнения, цели. Все в общих чертах, но суть была ясна. ЦРУ каким-то образом хотело устроить в Чернобыле серьезную катастрофу. Я вывез документ оттуда, но получил ранение и по прибытии на авиабазу, меня вынесли оттуда полуживого. Документ просто не успел дойти до нужных людей. А когда я очнулся, то с удивлением узнал, что аварии не произошло. Вернее, она произошла, но совсем не такая, о какой говорилось в той бумаге. Не крупная диверсия, с сильным радиационным загрязнением. А ты… Ты оказался там. И каким-то образом все предотвратил. Как?