— Ну, сложно делать выводы. Нам нужно встретиться. Лично. У меня есть кое-какие бумаги, которые нельзя передавать по каналам. И мысли, которые опасно думать вслух даже в пустой комнате. Ты должен их увидеть.
— Где и когда?
— Через два дня. В Ростове. Знаешь старый парк у реки, за Театральной площадью? Там есть каменная беседка-ротонда. В полдень. Приходи один. И смотри по сторонам, на всякий случай.
Да, мы вместе выбирались из лагеря смерти, помогали друг другу. Но друзьями мы не были совершенно. Ни в каком месте. И этот звонок был странный.
— Майор… Виктор! А с какой это стати ты намерен помогать мне?
В трубке прозвучал короткий, сухой, безрадостный смешок.
— А это, Максим, хороший вопрос… Встретимся, обсудим! Нам ведь есть о чем поговорить и что вспомнить, да?
Глава 16 Неожиданная встреча
Два дня пролетели незаметно. Дома я только и делал, что ел, да спал.
Мать решительно пыталась отстранить меня от большинства домашних дел, но я все равно выскальзывал из-под ее внимательного контроля. Мусор вынести, за хлебом сходить. На почту. Объяснял ей все тем, что я в конце-концов мужчина, пусть и после госпиталая. Ну не могу я быть амебой, мне все равно нужно и полезно делать физические упражнения. Одной зарядки мне уже не хватало. И проветриваться тоже нужно.
Она поняла, что здесь я прав, но все равно, при любом удобном поводе старалась перетянуть инициативу на себя.
А через два дня я уже был в Ростове-на-Дону. Тут расстояние-то в двадцать километров.
Воздух в начале декабря был холодным и влажным, пахло прелыми листьями и сыростью. Хотя и был полдень, однако солнца не было — мрачное серое небо буквально давило сверху. Казалось, заберись на крышу и протяну руку и вот она — туча. Я медленно шел к каменной беседке-ротонде, стараясь дышать ровно и не думать о еще напоминавшей боли под ребрами. Рука лежала на рукоятке «Макарова» под курткой. Ствол мне оставил Смирнов — на всякий случай. Чуйка, относительно встречи с Виктором, почему-то молчала, не подавая ни единого сигнала. Это спокойствие напрягало больше, чем любая тревога.
Не скажу, что доверял чекисту. Одно дело лагерь смерти в Пакистане — мы оттуда выбирались на общих основаниях, оба были заинтересованы в одном и том же. Действовали сообща. И даже тогда, при моей «хитрой» беседе с Вильямсом, Кикоть уперся и вновь заподозрил во мне скрытого врага. В итоге мы выбрались, никто никому ничего не был должен. Майора в госпиталь, а меня на очередное задание. От него с конца апреля не было ни слуху, ни духу. А тут вдруг появился, словно из прошлого вернулся. Вопрос доверия стоял остро — ведь во время всех наших прошлых встреч, когда мы пересекались в Афганистане, я был под его пристальным взглядом. И, честно говоря, я сомневался, что это ушло бесследно. Так не бывает. Да, он вроде как обмолвился по телефону, что уволился из КГБ и теперь в свободном плавании. Но всем известно, чекисты бывшими не бывают. Человека не исправишь.