Он встал, поправил китель.
— И, Максим… Спасибо тебе! За всё! Ты — настоящий офицер! И страна этого не забудет!
Он развернулся и вышел. В палате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь монотонным гулом городской жизни за окном. Я лежал, глядя в потолок, и пытался осознать, что тот период, когда свистели пули, позади. Что впереди — другая жизнь. Возможно, скучная, но своя. Спокойная.
Так я думал до вечера.
Когда медсестра принесла ужин и ушла, я заметил на тумбочке, рядом с графином воды, небольшой конверт из плотной, желтоватой бумаги. Его там не было час назад. На конверте не было ни марки, ни адреса, только чётко напечатанное на машинке: «СТАРШЕМУ ЛЕЙТЕНАНТУ ГРОМОВУ М. С. ЛИЧНО.»
Внутри лежал один листок. Текст был отпечатан тем же шрифтом.
С трудом распечатал, прочитал. Задумчиво выдохнул.
Под текстом стояла не подпись, а маленький, чёткий штамп. Круглый. С изображением щита, меча и раскрытой книги. Штамп, который я уже видел — на служебном удостоверении офицера особого отдела КГБ.
А на утро, дверь в мою палату открылась без стука. Вошёл среднего роста, сухощавый полковник в форме КГБ СССР. Он закрыл за собой дверь, щёлкнул замком, и его взгляд пробежался помещению, затем остановился на мне, лежащим в кровати, прикованного к капельнице.
Это был мой старый знакомый, полковник Черненко, с которым я уже пересекался в Припяти… А он-то здесь какими судьбами?
Глава 14 Первое увольнение
Я узнал его сразу, на людей особенно такой профессии, память у меня хорошая.
Полковник Черненко. Тот самый. Начальник отдела в Комитете Государственной Безопасности, вот только какого именно, я не знал. Да и мало ли что могло поменяться с тех пор, особенно ввиду вскрытия гнойника в лице генерал-майора Калугина.
— Старший лейтенант Громов, — произнес он ровным, лишенным эмоций голосом, подходя к моей кровати. — Рад видеть вас живым. Хотя обстоятельства, мягко говоря, не самые радужные.
Он не стал садится на табурет, как делали все остальные мои посетители, а остался стоять, положив руки за спину. Поза парадная, почти по уставу, но в его глазах читался не уставной интерес, а что-то другое, возможно, даже личное.
— Спасибо, товарищ полковник, — хрипло ответил я. Голос все еще был слабым.
— Не за что. Это самое меньшее, что я могу для вас сделать, учитывая ваши недавние заслуги. Кстати, если вам интересно, то в ваши медицинские отчеты я тоже мельком заглянул, перспективы хорошие. Восстановление идет успешно, врачи довольны. Вполне возможно, что в скором времени вас отправят на домашнее лечение. Это что касается хорошей части.