— Договорились, — кивнул я, чувствуя, как группа обрастает новыми, специфичными, но крайне необходимыми мышцами. Летчик, лингвист, топограф — теперь мы были не просто разведгруппой, мы становились самодостаточным разведывательно-диверсионным подразделением, которое впереди выполнит еще много добрых дел на благо Советского Союза.
Вечером, после отбоя, мы сидели на пороге казармы. Болтали, травили анекдоты. Новые ребята постепенно вливались в наш неформальный круг. Дорин, размягчившись, рассказывал Смирнову про особенности пилотирования Ми-24 в горных ущельях при сильном ветре. Дамиров, ко всеобщему удивлению, цитировал на память не только персидские стихи, но и Есенина, а иногда упоминал и Хемингуэя. Прапорщик Гуров, молча и сосредоточенно, чистил свой идеально отлаженный армейский компас.
Шут не выпускал из рук свою новую СВД, вытирая излишки масла. Прикипел к новой винтовке.
Было видно, что парни — профессионалы своего дела. Полковник Хорев лично отбирал.
Предстоящая операция «Питон» должна была сплотить нас окончательно, проверить на прочность…
Глава 5 Контрольные «скачки»
Приближался июль. Тренировки в центре продолжались.
Учитывая здешний климат, бывало, что столбик термометра иногда поднимался до плюс сорока пяти градусов. А последние дни выдались особенно жаркими, даже по местным меркам. Ветра практически не было — по ночам духота.
Единственный вентилятор в нашем спальном расположении работал на износ, а про кондиционеры само собой тогда и речи еще не было.
Мы пахали, как кони.
Инструкторы, словно решив, что мы еще недостаточно вымотаны, гоняли нас по полной программе. Но группа «Зет», усиленная новыми специалистами, уже была не просто сборной командой, а единым организмом. Разумеется, сработались мы не сразу. Пришлось притираться. Хоть полковник Хорев и отбирал лучших из лучших, но по физической подготовке парни все равно до нас заметно не дотягивали. Но, что ни говори, а интенсивные тренировки более менее сравняли эти шероховатости и на марш-бросках мы с каждым днем держались кучнее.
Помимо общей подготовки, отрабатывались и конкретные задачи. Капитан Дорин со своим экипажем отрабатывал точечные посадки в сложнейших условиях, а прапорщик Гуров на глазах у изумленных инструкторов за полчаса в самых сложных условиях прокладывал такие маршруты, на которые у других уходили часы. Причем, он точно определял, где можно пройти пешком, а где нет и лучше даже не пытаться. Прапорщик все время был молчаливым, сосредоточенным на деле. Ответы у него были односложными, но это всех устраивало. Кроме болтливого Шута.