— Смотри-ка, — тихо, губами, прошептал Шут, припав к камню рядом со мной и глядя в бинокль. — Танки у восточной стены. Видишь? Т-62, два штуки. И третьего куда-то затащили, под навес. Только ствол торчит. Интересно, откуда они взяли советские танки? Их же все вывезли из Афганистана!

— Ты думаешь, что это наши? — так же тихо возразил я. — Да СССР уже не одно десятилетие поставляет военную технику половине земного шара. И устаревшие танки вовсе не исключение. Эти 62 — экспортные.

Корнеев кивнул, вновь приподнимая бинокль.

Силы Хасана и впрямь росли буквально на глазах. Время от времени грузовики с притушенными фарами ползли по серпантину подъездной дороги, донося приглушенный рокот моторов. Это не было похоже на спешно возводимую оборону захваченного объекта. Это напоминало подготовку к чему-то большему — к провокационному удару или масштабному прорыву. Но куда?

— Генерал не просто окопался, — так же тихо пробормотал Дамиров, глядя задумчивым взглядом на объект. — Он собирает значительные силы и это не похоже на обычную оборону. Чтобы отбить атаку? Или чтобы самому ударить? На Шинданд? На дорогу снабжения? Повернуть на Кандагар?

После объявления победы, сороковая армия в короткие сроки была выведена из Афганистана. Остались лишь несколько гарнизонов, но численность всех советских войск в ДРА сейчас едва ли достигала двух тысяч человек. Авиационной техники тоже было мало, а почти все аэродромы, на которых ранее размещалась наша авиация, сейчас были пустыми. Правительственные же силы в основном размещались в центре и на востоке республики и не могли адекватно реагировать на вторжение Хасана. Сил было мало и мятежный генерал это хорошо понимал. Этого дерзкого выпада от него никто всерьез не ожидал.

Американцы, китайцы и другие страны продолжали снабжать оппозицию оружием и деньгами, на которые Хасан нанимал и снаряжал отряды наемников. Хасан не был фанатичным полевым командиром, готовым умереть в бессмысленной атаке. Он — прагматик, талантливый и осторожный тактик. Если он все это затеял, значит, есть какая-то весомая перспектива.

Захват такого нефтедобывающего комплекса давал ему не только символическую победу, но и козырь — экономический и политический. Можно шантажировать Кабул, можно торговаться с американцами о поставках, наконец, можно просто уничтожить объект, нанеся Союзу болезненный удар. И эта активность, это наращивание сил закономерно наталкивало на мысль… Пассивная оборона так не выглядит!

Он ждет чего-то. Или кого-то.

— Двигаемся дальше, — скомандовал я, отползая от гребня. — Тише воды, ниже травы. Дамиров, веди.