— Я что, умер? — спросил я. Голос звучал странно, будто не снаружи, а где-то в голове, словно думал вслух, не открывая рта.

— Умер? — переспросил он, сморщив лоб. — Нет. Пока ещё нет.

Его сиплый, надорванный голос звучал как у человека, который лет десять курил сигареты без фильтра, запивая всё самогоном. Такой голос появляется только у тех, кто много говорит сам с собой или кричит в пустоту.

— Тогда что это за место? Где я вообще?

Он резко вскинул голову, глаза зажглись каким-то внутренним огнём.

— Времени нет. Скажи, ты достоин?

— Достоин чего? — усмехнулся я. Загадочный тип, говорящий намёками и строящий из себя оракула, теперь выглядел еще более странно.

Он не ответил, только уставился на меня своими затуманенными глазами, будто видел насквозь.

— Землю нельзя оставлять, — сказал он глухо. — Её нужно возродить. За ней нужно присматривать, защищать, беречь как заповедную землю. Сделай, что должен… Князь.

Сказав так, мужик исчез. Просто раз — и нет его! На том месте, где он стоял, закружился белёсый ветер, будто его развеяло как горсть пепла, сметённую чьим-то невидимым дыханием.

Внимание! Идёт активация Системы управления поселением «Князь»…

Я моргнул.

— Князь? Это еще что за хрень? — вырвалось вслух.

И в тот же момент меня потянуло вниз. Это не походило на обычное падение, скорее как будто пустота вдруг разинула пасть и втянула меня внутрь без шансов вырваться.

А потом я врезался в землю. Жёстко. Всем телом впечатался во что-то твёрдое и покатился вниз мешком, не успев ни сгруппироваться, ни понять, где нахожусь. Меня швыряло, крутило, проталкивало сквозь ветки, пока всё внезапно не оборвалось.

Снова открыл глаза. Я лежал на спине, глядя, как сквозь листву пробивается яркое синее небо.

Закашлялся, поморщился от неприятного ощущения и слегка пошевелился, проверяя, всё ли на месте.

Жив. Как ни странно, но жив!

Подо мной мягко пружинила подушка влажного мха, хоть кое-где в спину и впивались сучки и камешки. Голова гудела, как после крепкой пьянки, тело ломило, суставы ныли.

Надо мной плавно покачивались кроны деревьев, солнце пробивалось сквозь зелень, пятная землю тёплыми прогалинами.

— Где я?

Это точно не тайга моего заповедника.

Я не узнавал это место. Звуки, воздух, даже ощущения здесь были чужими. У меня были заграничные командировки в Африку, но куда именно меня занесло, понять не мог.

Влажность стояла такая, будто я очутился в бане, тёплой и душной. Липкий воздух словно насыщен паром, а вместо привычных сосен и кедров кругом пальмы, гигантские папоротники и лианы, спускающиеся с деревьев извивающимися змеями. Всё какое-то чужое, не наше.