Да. Скорее уж тропики, чем родные леса. В какой-то момент поймал себя на мысли, а точно ли я вообще ещё на Земле?

С усилием сел, скривившись от боли, и несколько секунд просто дышал. Медленно, глубоко, стараясь успокоить пульс.

По телу разлилось какое-то ватное бессилие. Руки дрожали, в висках пульсировало, а в животе тянуло, будто пробежал марафон в бронежилете. Но я жив, и это сейчас главное.

Немного придя в себя, осмотрелся по сторонам. Почти все мои вещи исчезли. Ни рации, ни ножа, ни даже телефона, но служебный карабин остался. Он лежал чуть в стороне, в траве. Подполз к нему на четвереньках и проверил. Цел, предохранитель на месте, магазин вставлен.

Открыв карман куртки, обнаружил четыре патрона в магазине, плюс ещё один вставлен в ствол. Всего пять. Негусто, но лучше, чем ничего.

Так. Теперь понять бы, где нахожусь.

Вокруг во все стороны простирался густой, влажный, ярко-зелёный лес, настоящие джунгли, не спутать ни с чем. Лианы, трава по пояс, странные звуки где-то в гуще.

Встал, ноги подогнулись, но я устоял. Тряхнул головой и наугад выбрал направление.

Надо искать укрытие, воду или, может, людей, если они тут вообще есть. Тревожило непонятное сосущее чувство, что оставаться на месте нельзя.

Всё, что окружало меня, казалось слишком чужим.

Я крепче сжал карабин и пошёл тихо, шаг за шагом, вглубь тропической чащи.

Лес же жил своей обычной жизнью. Каждые пару секунд что-то с жужжанием проносилось мимо уха, кто-то шуршал в траве, копошился в листве или стрекотал так громко, что уши закладывало.

Я несколько раз останавливался, вскидывал карабин, пытаясь вычислить источник звука. Моё сердце замирало, пальцы сами сжимались на цевье, а мозг мгновенно переходил в режим боевой готовности, как перед засадой. Это были не просто воспоминания, а отточенные рефлексы, вбитые годами службы в спецназе ГРУ. В учебке и на заданиях нам приходилось бывать в таких дремучих лесах, что человека можно в пяти метрах не заметить. Нас гоняли на так называемые «прогулки» — по сути, учения на выживание в любых условиях, без карт, без связи, порой с одним ножом на группу.

Тогда это казалось адской муштрой, но именно так в нас прививали искусство не сдохнуть от глупости или вражеской пули. И сейчас, как тогда, я чётко знал главное правило, которое впечаталось в подкорку: «В лесу тебя не убьют, ты сам себя убьёшь, если башку не включишь».

Постепенно заросли начали редеть, воздух стал чуть свежее, свет пробился между стволами, и лес будто отпустил. Впереди открылась поляна, ровная, круглая, как специально расчищенная.