Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багряные тона, когда мы вернулись в усадьбу. Жены встретили нас на пороге, и по их встревоженным лицам понял, что за время нашего отсутствия что-то произошло.

— Что случилось?

— Гости. Незваные, — Стефания поджала губы.

— Какие еще гости? Откуда? — нахмурился я.

— Из леса пришли, — вмешалась Забава, её голос дрожал от едва сдерживаемого гнева. — Наглые, как волки, и голодные, как медведи после спячки. Говорят, они последние из рода лесовиков, и требуют… требуют, чтобы ты признал их своими вассалами и выделил им землю.

— Лесовики? — я удивленно поднял бровь. О таком народе я слышал впервые. Судя по реакции жен, встреча с этими «последними из рода» прошла далеко не гладко. — И много их там, этих требовательных вассалов?

— Пятеро. Четверо мужчин, здоровенных, как дубы, и одна женщина, их предводительница, судя по всему. Зовут её Лесана. Говорит, что она последняя жрица их древнего культа.

— И где они сейчас?

Направился к дому. Кузьма молча следовал за мной, его лицо было непроницаемо, но чувствовал, как напряглись его плечи.

— В трапезной сидят, — ответила Стефания.

— Мы их накормили, как полагается гостям, но они ведут себя так, будто уже хозяева здесь. Требуют лучшего куска, лучшего места, и смотрят на всех свысока.

— Интересно. Что ж, пойдем знакомиться с этими гордыми Лесовиками. Посмотрим, чего они стоят на самом деле.

Войдя в трапезную, я сразу обратил внимание на пятерых незнакомцев, сидевших за дальним столом. Они действительно выделялись на фоне моих людей. Высокие, широкоплечие, с густыми, спутанными волосами и бородами цвета лесного мха, они были одеты в грубые одежды из звериных шкур и самотканого полотна. Их лица, обветренные и загорелые, хранили суровое, почти дикое выражение, а глаза смотрели настороженно и оценивающе.

Во главе стола сидела женщина. Она была не такой массивной, как её спутники, но в её осанке и взгляде чувствовалась властность. Длинные, темно-русые волосы, перехваченные кожаным ремешком, падали ей на плечи, а пронзительные зеленые глаза, казалось, видели тебя насквозь. На шее у неё висело ожерелье из клыков и когтей каких-то хищников, а на поясе — длинный нож в потертых ножнах.

Заметив меня, Лесана медленно поднялась. Её спутники последовали её примеру, их руки непроизвольно легли на рукояти топоров и мечей, висевших у них на поясах.

— Князь Василий? — её голос был низким и немного хрипловатым, но в нем звучала уверенность.

— Он самый, — кивнул, останавливаясь в нескольких шагах от их стола. — А вы, как понимаю, Лесана, жрица Лесовиков? Наслышан о вашем неожиданном визите.