Но в этих глазах не было разума. Только инстинкт хищника.

Тролль занес дубину и обрушил ее сверху с такой силой, что воздух засвистел. Удар, который расплющил бы меня в лепешку, если бы попал.

Но я не стал блокировать. Перекатился вправо в самый последний момент. Дубина вгрызлась в землю там, где я стоял секунду назад, оставив яму глубиной по пояс.

Пока монстр корячился, пытаясь вытащить дубину из земли, я рванул к его ноге. Толстенная, как ствол старого дуба, она оказалась прямо передо мной. Крушитель сверкнул в моей руке, и я рубанул с размаху.

Легендарный клинок прошел сквозь плоть и кость, словно сквозь масло.

Синий взрыв. Треск разряженного воздуха. От тролля осталась только мерцающая пыль, которую тут же подхватил ветер.

За моей спиной раздались потрясенные возгласы. Мои воины впервые видели, как работает Крушитель против по-настоящему серьезного противника. В их голосах слышалось благоговение, смешанное со страхом.

Три оставшихся тролля заревели от ярости и двинулись на меня разом. Земля дрожала под их тяжелыми шагами. Они шли плечом к плечу, перекрывая все пути к отступлению. Умнее, чем я думал.

В тесноте у берега двигаться было почти невозможно. Вода за спиной, а впереди три громады, каждая из которых могла раздавить меня одним ударом.

Тролль, что был ближе всех, взмахнул своей дубиной, похожей на корабельный брус. Я отступил на шаг и тут же почувствовал, как пятка соскользнула на самый край обрыва. Еще чуть-чуть — и полечу вниз в ледяную реку.

— Импактус!

Ударная волна чистой кинетической энергии вырвалась из рук, снесла всех троих в кучу. Чудовища заревели, катаясь по земле и пытаясь понять, что их ударило.

Пока они разбирались, кто где лежит, мой меч успел поработать еще дважды. Две вспышки синего света — и остался только один тролль.

Самый крупный. Самый злой.

Он поднялся, отряхнулся и посмотрел на меня с нехорошим уважением. В маленьких глазках теперь светился примитивный, но реальный разум. Этот понимал, с кем имеет дело.

Тролль не бросился сломя голову. Он стал кружить вокруг меня, держа дубину наготове. Искал слабое место. Ждал ошибки.

На берегу творился беспорядок. Сумеречники, что остались в живых, метались, пытаясь хоть как-то организоваться, но без командира все их усилия разбивались о хаос. Каждый дрался сам за себя, без плана и слаженности.

Забава с Таисией держались вместе, не давая врагам передохнуть. Их клинки сверкали в тумане, словно всполохи света, когда они молча и слаженно добивали тех, кто отстал. Забава двигалась плавно и хищно, как настоящая кошка, а у Таисии в каждом ударе чувствовалась холодная расчетливость, отточенная эльфийской школой. Невольно завораживало, как их стили сливались в едином танце смерти.