Теперь моя очередь. Я обнажил Крушитель. Синее сияние легендарного меча озарило поляну, заставив отступить тени. Клинок пульсировал, словно живое сердце, реагируя на магию принцессы.

— Клянусь Крушителем! — произнес, проводя лезвием по ладони. Острота легендарного клинка была такой, что я даже не почувствовал боли. — Клянусь признать народ темных эльфов союзниками! Клянусь предоставить принцессе Темире убежище и помощь! И пусть сила этого меча обратится против меня, если я предам данное слово!

Моя кровь коснулась земли рядом с ее.

В тот же миг мир взорвался светом и звуком.

Серебристое сияние Лунного Лезвия переплелось с синей аурой Крушителя, создав спираль энергии, которая поднялась в небо, как столп света. Земля под нашими ногами затряслась. Воздух наполнился звоном.

Я почувствовал, как что-то вторгается в мою душу. Не болезненно, не грубо — скорее как теплое прикосновение. В груди появилась новая пустота, которую тут же заполнило чужое присутствие. Эмоции Темиры хлынули ко мне потоком: решимость, страх, надежда и глубокая, всепоглощающая печаль по умершему брату.

А еще — удивление. Она тоже чувствовала мои эмоции. Видела мою искренность, мое желание защитить слабых, мою готовность умереть за правое дело. И полное отсутствие злобы по отношению к ней лично.

Свет стал ярче. Магический водоворот втянул в себя пламя костра, листья с деревьев, даже камни с земли. Все крутилось в воздухе, создавая причудливые узоры. А в центре этого хаоса стояли мы двое — человек и темная эльфийка, связанные клятвой крови.

На мгновение я увидел нечто странное. Будто время расслоилось, и передо мной возникли образы возможного будущего. Я видел Темиру, сражающуюся плечом к плечу с моими воинами. Видел, как она прикрывает отступление раненых, жертвуя собой. Видел ее смерть от клинка Гаврилы и свою месть за это предательство.

Но были и другие видения. Темира, стоящая над моим мертвым телом с окровавленным кинжалом в руке. Ее ледяная улыбка, когда она сдает мое поселение Гавриле. Мои жены в цепях, дети в клетках…

Какое из будущих станет реальностью?

Свет угас так же внезапно, как и вспыхнул. Мы оба рухнули в снег обессиленные магическим ритуалом. Но связь осталась. В груди пульсировала невидимая нить, ведущая к принцессе. Я мог смутно ощущать ее эмоции — облегчение, решимость и глубокую благодарность.

И еще кое-что.

Страх.

Она боялась, что я откажусь от союза, увидев ее истинную природу. Сумеречники всю жизнь скрывали свои эмоции за масками холодной надменности. А теперь ее душа была открыта передо мной, как книга.