— Готовы? — спросил я.

— Всегда готовы.

Мы заняли позиции. Основные силы укрылись в лощине к северу от лагеря. Сумеречники растворились в предрассветной тьме. Моя группа подобралась к старой башне.

Старое деревянное здание стояло в сотне метров от ближайших вражеских палаток. Часовые дремали у костров — осада притупила их бдительность.

Я уже открыл люк в подвал, когда дозорный прошептал:

— Движение в лагере. Крупный отряд строится у главного шатра.

Проклятье. Гаврила тоже готовил превентивный удар. Но в какую сторону?

— Туда, где наши основные силы, — ответила Темира на мой невысказанный вопрос. — Он знает, где армия.

Значит, через час-полтора наша армия получит по зубам от превосходящих сил противника. А мы будем где-то под землей, пытаясь остановить Гаврилу и сорвать его ритуал.

Я посмотрел на бойцов. Двадцать человек против неизвестного количества охранников в подземелье. Плюс сам Гаврила с его магией и артефактами.

Эта ночь действительно может стать для многих последней.

Люк в полу открылся со скрипом старых петель. Снизу потянуло застоялым воздухом и чем-то еще — сладковатым запахом, который я предпочел бы не узнавать.

— Запах крови, — тихо сказала Темира. — Свежей.

Ратибор поднял руку, и магический светильник в его ладони засиял мягким голубым светом. Лучи скользнули по каменным ступеням, что терялись впереди в темноте.

— Туннель построен древними, — прошептал он, изучая кладку. — Эти руны… они старше Великой Войны.

Я начал спуск первым, чувствуя, как Крушитель на спине становится всё теплее. Артефакт явно реагировал на магию, которая пропитывала это место. За мной шли Темира, Ратибор и восемнадцать отобранных бойцов из моей армии.

Ступени вывели нас в коридор, где стены были испещрены древними рунами. Они начинали светиться мягким, слабым светом, когда магический фонарь Ратибора приближался к ним.

— Предупреждающие знаки, — перевел Ратибор, изучая символы.

— Слишком поздно для предупреждений, — мрачно заметил один из воинов.

Мы продвигались по туннелю минут десять. Воздух становился все гуще, а сладковатый запах — сильнее. Внезапно Темира подняла руку, приказывая остановиться.

— Слышите?

Все напряглись, ловя звуки. Издалека тянулся низкий гул, похожий на странное пение. Будто где-то далеко хор выводил мелодию на непонятном языке.

— Ритуальное пение, — прошептал Ратибор. — Мы близко.

Коридор начал расширяться, и вскоре мы вышли в коридор где стояли статуи мёртвых правителей. Но не они привлекли наше внимание.

По всему полу были разбросаны кости. Не древние, выбеленные временем, а относительно свежие. Некоторые все еще имели остатки плоти.