Все вместе мы выглядим внушительно.

Барабанная дробь разливается по улицам, заставляя стекла в окнах дрожать от каждого удара. В воздухе смешиваются запахи ладана, свежей выпечки и чего-то неуловимого, что напоминает напряжение.

Толпа заполняет площадь до предела: дети устраиваются на плечах родителей, а старики опираются на свои палки, стараясь удержать равновесие. В первых рядах выстраиваются делегации. Слева солнцепоклонники в белоснежных одеждах с золотыми узорами стоят выпрямившись, как струны. Справа сумеречники в темных плащах, их серая кожа почти сливается с тканью.

Между ними остается широкая пустая полоса, словно невидимая черта, которую никто не решается пересечь. Старые обычаи цепляются за людей, не позволяя им сделать шаг навстречу.

Трубы возвещают начало церемонии. Толпа затихает. В глубине площади что-то движется. Процессия.

Первыми выступают знаменосцы — по паре от каждого клана. Солнечный диск и серебряный полумесяц колышутся рядом на ветру. Такого не было тысячу лет.

Следом почетный караул. Дюжина воинов в парадной броне чеканит шаг. Половина из них еще недавно мечтала прирезать другую половину. Теперь маршируют плечом к плечу, клинки подняты к небу.

А вот и невесты.

Лада идет справа. Белоснежное шелковое платье украшено узорами золотых лучей. За ней следуют четыре девушки-солнцепоклонницы, гордо поддерживающие шлейф. В ее руках Кристалл Рассвета, родовая святыня. Огонь внутри камня мерцает, отражаясь золотом на лицах зрителей.

Каждый ее шаг вызывает одобрительные возгласы:

— Лада! Светлая Княгиня!

— Да здравствует Дом Заревичей!

Темира идет по левой стороне, и разница сразу бросается в глаза. Темно-синее платье почти черного оттенка, серебряные узоры фаз луны. Никакого шлейфа, только четкие линии, которые делают каждый шаг уверенным и точным. В руках она держит Лунное Лезвие, фамильный кинжал, от которого исходит холодное серебристое свечение.

Сумеречники молча склоняют головы. Ни криков, ни аплодисментов, только тихий, едва заметный знак уважения, который говорит больше, чем любые слова.

Когда невесты достигают подножия помоста одновременно, происходит нечто незапланированное. Лада останавливается и поворачивается к Темире.

— Темира из Дома Теней, — голос Лады звучит ясно и формально. — Между нашими народами лилась кровь с тех пор, как помнят наши предки. Сегодня эта вражда заканчивается.

Она протягивает открытую ладонь.

Площадь замирает. Тысячи людей затаивают дыхание.

Темира смотрит на протянутую руку долгую секунду. Потом медленно, церемонно, вкладывает в нее свою.