— Первая рота, левый фланг! — закричал Яромил, въезжая в гущу битвы на своем коне. — Вторая рота, прорывайте центр!

Но приказы почти не требовались. Подхваченные единым порывом воины сами действовали слаженно, словно годами тренировались вместе.

Яромил, матерясь на древнем языке, заслонил щитом сумеречника Элгарона, в которого летела стрела. Сумеречник удивленно взглянул на солнцепоклонника, но времени на разговоры не было. Он тут же прикрыл своего спасителя, расстреляв вражеского лучника.

— Прикрытие слева! — заорал Железная Рука, оттаскивая из-под копыт вражеской конницы раненого крестьянина-новобранца.

— Держись, парень! — крикнул бывший капитан стражи, нанося смертельный удар врагу. — Домой вернемся живыми!

— За князя! — ревели войска. — За Разрушителя!

Но самое удивительное происходило в центре. Там, где смешались отряды всех рас и происхождений, родилось нечто новое. Солнцепоклонник Яромил и сумерчник Нейрон сражались спина к спине, прикрывая друг друга. Железная рука командовал смешанным отрядом людей и эльфов, словно они всю жизнь служили под его началом.

Расовые различия, старые обиды, взаимное недоверие — все это испарилось в огне общей схватки. Они сражались не как представители разных народов, а как солдаты одного полка. Как братья.

— Живых брать! — крикнул Яромил, видя, как некоторые воины добивают пленных. — Князь не велел устраивать резню!

И воины повиновались. Даже в пылу битвы, даже когда кровь застилала глаза, они помнили наставления своего вождя. Пленных связывали, раненых оказывали помощь — даже вражеских.

Вражеская армия не выдержала напора. Деморализованные смертью Гаврилы, они сражались вяло, без огня. Многие просто бросали оружие и бежали. Другие сдавались при первой возможности.

Через час все было кончено.

Яромил, Нейрон и Костолом стояли на небольшом холме, глядя на поле боя. Снег был вытоптана и окрашен кровью, но большая часть красных пятен принадлежала врагам. Потери Железного Полка оказались удивительно небольшими — сорок три убитых, около шестидесяти раненых. При том, что противник превосходил их числом.

— Они сражались как одно целое, — сказал Яромил, снимая запыленный шлем. — Впервые за все это время.

Костолом сплюнул кровью и устало кивнул:

— Князь знал, что делал, когда смешивал отряды. В бою они перестали быть солнцепоклонниками или сумеречниками. Стали просто солдатами.

— Смотри, — Яромил указал на группу воинов, которые устанавливали знамя на развалинах вражеского лагеря. — Видишь, как они держатся?

Костолом прищурился. Воины стояли плечом к плечу вокруг знамени. Солнцепоклонники рядом с сумеречниками, бывшие рабы рядом с крестьянами. На их лицах была усталость, но не только. Там была еще гордость, осознание принадлежности к чему-то большему, чем просто вооруженная толпа.