— Попробуй.

Лютый шагнул вперед и нанес точный удар прямо в сердце. Я ответил простым взмахом Крушителя навстречу его клинку.

Зачарованная рапира развалилась пополам с жалким звоном. Зеленоватое свечение клинка погасло, словно задутая свеча. Лютый уставился на обломок рукояти.

— Что… как это возможно… — в глазах темного эльфа застыли боль и недоверие, зрачки расширились, а губы приоткрылись в немом вопросе.

Второй мой удар разрубил его от левого плеча до правого бедра. Тело Лютого на мгновение повисло в воздухе, а затем взорвалось облаком синей пыли.

Основная штурмовая группа у ворот замерла на секунду, глядя на развеивающуюся пыль, что когда-то была их командиром. Кто-то выматерился. Другой закричал что-то про месть. С диким боевым кличем сумеречники бросились на меня, размахивая мечами и топорами. Двадцать разъяренных воинов, готовых растерзать убийцу своего лидера.

Интуитивно, словно делал это тысячу раз я вонзил Крушитель острием в землю.

Синяя волна силы вырвалась из точки удара меча о землю и понеслась во все стороны с невероятной скоростью.

Снег исчез, почва раскололась паутиной трещин.

Сумеречники в радиусе тридцати метров взлетели в воздух вверх, подброшенные невидимой силой, после чего рухнули вниз беспомощными куклами.

На стенах частокола показались знакомые фигуры. Забава сжимала ятаганы, её левое плечо было обмотано пропитанной кровью повязкой. Лара держала лук наготове, хотя в колчане осталось всего несколько стрел. Железняк тяжело привалился к щиту, пытаясь отдышаться. На северной башне стоял незнакомый мне лучник.

Все взирали на меня с потрясением, в их глазах читались надежда и огромное облегчение.

Выжившие сумеречники, очнувшись от оглушения, обратились в бегство. Один из их командиров достал кристалл-коммуникатор и стал быстро докладывать кому-то о происшедшем.

Уже убегая, командир среднего звена крикнул:

— Мы еще вернемся, Князь. Господин Гаврила никогда не прощает обид.

Тяжелые створки ворот открылись со знакомым скрипом. Первым ко мне выбежал Кузьма. Домовой выглядел измученным: глубокие морщины прорезали лицо, коричневая кожа приобрела нездоровый серый оттенок, глаза запали.

— Князь! — он запыхался, словно пробежал несколько километров. — Слава всем богам, ты вернулся! Осада идет уже третий день.

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Получается меня не было три или даже пять дней? Тошнота подкатила к горлу от того, сколько времени я потерял проходя испытания.

— Кузьма, собери всех раненых в доме Юлия. Немедленно. Он рванул выполнять приказ, а я обнял своих жён, что кинулись мне на встречу.