— Ты будеш лучиком.

— Неть! — Артём трясет головой. — Но я не хотю быть «лучиком»! Я хотю быть «исплавляшкой»!

Я смотрю на него внимательно.

— Незя, ты будеш нашим двояным агентам.

— Чиво? Кема?

Ох, наивная душа. Как же много мне предстоит ему объяснить…

Теперь тащу его за руку в раздевалку. Оглядываюсь, проверяя, нет ли шпионов. Открываю шкафчик. Двумя руками лезу в карман своего уличного комбинезона. Вынимаю ладони, а на них сидит Ден. Паук-булыжник с железными лапками и глазками-бусинками.

Артём замирает.

— О-о-о-у…

Я киваю, глядя на него с самым серьёзным выражением лица.

— Ага. Мы уништожим садик.

Артем выпучивает глаза.

— А кяк?

Объяснение затягивается на десять минут. После нашего возвращения в игровую Денис Миронов зовёт Артёма — мол, ты «лучик», не играй с ними, играй с нами. Артём на секунду зависает, но всё-таки плетётся к «лучикам». Даже пытается с ними играть, но видно — через силу. Глазами всё время косится в нашу с Ксюней сторону. Ну ничего. Терпеть осталось недолго. Уже завтра — затмение.

В столовой воспитательницы усаживают Артёма за стол с "лучиками', а не рядом со мной и Ксюней.

Ксюня грустно смотрит в их сторону, поджимает губки.

— Алтём тепель с нами не будет кушать и иглать… — тихо бормочет с обиженной ноткой.

Я улыбаюсь ей, успокаивающе, как умею.

— Будет. Послезавтла уже будет.

Вечером в раздевалке мы с Ксюней стоим у шкафчиков, ждём Семёна, как вдруг дверь распахивается, и в помещение заходит нежданный хрен с горы — мастер Рогов. За ним тащится Семён, смотрит на Рогова почтительно, будто тот не просто человек, а явление природы.

Рогов ухмыляется:

— Привет, доченька. И тебе, привет, мой ученик. Сегодня я вас решил встретить.

Я хмурюсь, прищуриваюсь:

— Чего тебе, улод? Месяц ешо не плошол.

Рогов смеётся, качая головой:

— Ох ты, какой умный карапуз. Даже понимаешь, что такое месяц.

Он наклоняется ближе, глаза хитрые-хитрые.

— Но я тебе объясню. Мы договаривались, что я не буду приходить в ваш дом месяц.

Пауза. Усмешка.

— Но никто не говорил про садик.

Я понимаю, что это лазейка. И, надо признать, неплохая. Медленно киваю.

— Дя, и плавда.

Семён, стоящий рядом, смотрит на Рогова с уважением. Даже этот огромный дружинник, который эхошакалов, наверное, одной левой разматывает, признаёт силу Мастера.

— Сегодня мы едем есть мороженое, — объявляет Рогов с довольным видом. Кивает Семёну: — Заводи машину, дружинник.

Семён отвечает без пауз, чётко, словно по уставу:

— Да, Мастер.

Рогов скользит по мне взглядом и добавляет:

— Если что, княжич, с твоей мамой-княгиней всё согласовано.