Но пока всё идёт как надо. Система должна пытаться сломать княжича. Он рвётся наверх, к «лучикам», но этот путь обречён.

Ильина специально дала ему возможность бороться, чтобы посмотреть: сможет ли он прорваться вопреки всему?

Но… Матрёне неспокойно. Что-то идёт не так.

Обычно, когда что-то тревожило, она успокаивалась в «Царьграмике», лениво листая ленту. Только вот теперь в рекомендациях постоянно выскакивают ролики с этим маленьким княжичем. Слава Опаснов, стреляющий из пушек и довольный, как чёрт. Его улыбающаяся физиономия буквально преследует её.

Матрена пытается откинуть ненужные мысли и вернуться к работе. Княжна снова посмотрела на экран.

Что ж, княжич нащупал почву, пытается пробиться наверх. Значит, нужно ударить по его друзьям.

Вернее, по одному другу.

* * *

Я заметил одну странность. Последние три дня Артёму дают лёгкие тесты — почти такие же, как у «лучиков». Он щёлкает их, как семечки, один за другим. А вот мне и Ксюне по-прежнему достаются сложные задачки. Совпадение? Да ну, бросьте. Я прекрасно понимаю, что задумала княжна Матрёна Ильина. Слишком топорный ход. Грубая манипуляция. Но да пускай. Чем бы дитя ни тешилось.

На очередной линейке воспитательница явно что-то собирается учудить. Её улыбка слащавая, как варенье, в которое уже успели угодить мухи.

Она обводит взглядом строй и торжественно говорит:

— Артём, подойди ко мне.

Артём, до этого лениво топтавшийся рядом со мной, удивлённо поднимает голову и нерешительно выходит вперёд.

— Ммм… — тянет он. — Тот голшок с цветком вчела сам упал… Я его только головой слека задел.

— Забудь про горшок, — спокойно отвечает воспитательница, нарочито ласково. — Ты отлично прошёл последние тесты. Теперь ты — «лучик».

Она торжественно снимает с него красный галстук.

Ксюня сжимает кулачки, несколько «работяжек» переминаются с ноги на ногу. Даже «лучики», стоящие впереди, переглядываются — они уже привыкли к своим местам, а тут вдруг новенький.

Артём не двигается, будто на прицеле автомата. Воспитательница аккуратно надевает на него золотой галстук, приглаживает, одобрительно кивает:

— Теперь ты встаёшь с «лучиками».

Артёму показывают место рядом с Денисом. Мой друг стоит, как истукан, моргает, переваривая случившееся. Потом медленно оглядывается на меня. Радости в его глазах нет. Только паника.

Но друга надо поддержать. И я подмигиваю ему. Держись, братан.

А как только нас отпускают в игровую, Артём сразу подлетает ко мне.

— Сава! Я ни хотю с ними! Я хотю с вами! И с Жолой!

Совсем скис, бедолага. Я отвожу Артёма в горшочную, а то «лучики» уже на нас косятся.