— Мам, мы поговолим.

Я поднимаюсь, смотрю на Ильину:

— Ваша Светлость, позалуйста, пойдёмте в мой кабинеть.

Она мельком удивляется — заметно по легкому приподнятию брови. Видимо, не ожидала, что я сам распоряжаюсь своим временем. Но молча встаёт и идёт за мной.

Ну, просто мама у меня молодец — понимает, что её сын не тупой валенок, а вполне способен самостоятельно принимать решения для своего развития. Да ещё и Ксюню параллельно тянет вверх.

— Хорошо, Салва, — доносится от княгини.

Заходим мы с княжной Ильиной в детскую, но кто мне запретит называть её «кабинетом»? Звучи-то куда солидно.

Показываю на небольшой диван у стены:

—Плисаживайтесь.

Сам устраиваюсь напротив, на стуле.

—О чём вы хотели поговолить, Матлёна Степанавна?

Ильина смотрит внимательно, прикидывая — насколько я серьёзен и опасен. Или просто думает, как этот мелкий засранец едва не разнес весь садик и не угробил ей карьеру. Ну да, бывает.

Она спокойно произносит:

—Княжич, я хочу, чтобы мы с тобой пообещали друг другу — никаких больше инцидентов.

О, вот оно.Предложение о мире.

Понимаю намёк, ухмыляюсь, откидываюсь на спинку стула ещё вольготнее и лениво добавляю:

—И никких «исплавляшек» с «лучиками».

Она кивает, спокойно, без эмоций, как будто так и должно быть:

—Именно.

— Значат, пакт о ненапидении, Матлёна Степановна?

— Всё верно, — кивает княжна.

О, как. Быстро же наступила капитуляция. Система рухнула в два счёта. И для этого всего-то понадобилось один раз показать Дена «лучикам». Вот и весь секрет реформ.

—Ну так что? — деловито спрашивает Ильина, перекидывая ногу на ногу. Если бы княжна сидела повыше, жест получился бы эффектным. Но детский диван к этому не располагает.

— Больши никакой нечестной иглы, иначе «Юние нобили» исчезнут с лица Земли, — ставалю условие.

Ильина даже не думает улыбаться.

— Договорились.

Она протягивает руку.

Идеальную, ухоженную, с аккуратным маникюром. Безупречную, как и вся её образцовая внешность.

Я пожимаю ладонь княжны.

Сделка с родом Ильиных заключена.

* * *

«Юсупов Медиа», Рязань

Телефон зазвонил. Резко, громко, как всегда в самые неподходящие моменты.Евгений Евгеньевич мельком взглянул на экран — и рука сама по себе выпрямилась в жесте почтительного внимания.

На проводе сам светлейший князь Юсупов.

— Слушаю вас, Ваша Светлость.

— Женя, ты что там в Рязани засиделся? — голос Юсупова был ровным, но в нём звучала та самая властная нотка, которая не предполагала возражений.

— Дела, Ваша Светлость, — сдержанно ответил Евгений Евгеньевич. — Пришлось задержаться.

— А что мне Шереметьев на приёме жалуется? — Юсупов удивляется. — Говорит, вы там какого-то ребёнка обижаете на весь «Царьграм» — мол, сначала танки ему обещаете, а потом не даёте.