— Сначала кидяй ноши, потом бей, — говорю ей спокойно.

Я доверяю Рогову. Потому что если не доверять наставнику, то лучше сразу его пристрелить. Он сказал — значит, так надо. Пока что так. Но если он ошибётся, если что-то пойдёт у Ксюни не так, я просто взорву ему колено да и всё. Поправка — оба колена.

Но пока не время думать о коленях. Пока — слушаем Мастера. Пока — наблюдаем, как сплавяляется… тьфу ты, справляется Ксюня.

В прошлой жизни я сам доводил учеников до дрожи, заставлял чувствовать мощное давление. Это не просто методика — это часть программы, обязательный этап. Страх. Страх, который сжимает горло, делает ладони мокрыми, сбивает дыхание, рвёт мысли в клочья. Когда голова трещит, выворачивает, сердце забивается в пятки. Через это надо пройти. Без вариантов. Или ломайся, или расти.

Рогов делает то же самое. Продавливает своих учеников, подтачивает, расшатывает. Всё правильно. Вопрос только в том, выдержит ли человек. Ксюня должна справиться.

Тем более у неё минимум нужных действий. Никаких лишних финтов, никаких пистолетов, никаких стеклянных шариков с кислотной дрянью внутри. Всё сведено к двум действиям. Бросай ножи. Коли ножами.

Когда нет лишних выкрутасов, зверя победить проще, чем кажется. Да, просто. Это я уже навыков понакручивал, наслаивал одно на другое, усложнял там, где можно было всё решить быстрее.Безумный генерал, как-никак. Статус обязывает — хоть бы и перед самим собой. Пора вспоминать старые трюки.

И вот Егерь наконец откидывает крышку. Из ящика выползает зверь. Хм. Ленточный червь.

Да уж, красавец. Солидный экземпляр. Глянцевый, будто натёрли воском. Толстый, длинный, упругий, тяжёлый. Скользит по земле, как масло по горячей сковородке. Мастер, конечно, навел страху. Формально Рогов не соврал: сильный, зараза. Обвить и сдавить до смерти — вот его дело. Да только вот когтей нет. Зубов нет. Жала нет. Только кольца, мышцы, сжимать, да и всё. А еще он не очень-то и быстрый. На худой конец, отбежать можно.

Ксюня не суетится. Не дёргается, не ёрзает, не мотает головой. Никаких лишних движений. Просто кидает ножи. Первый. Второй. Третий.

Лезвия входят в червя. Ммягкое, рыхлое тело чуть сопротивляется, но тут же сдаётся, и вот уже три рукояти торчат, светлым пятном на чёрной глине. А червь ползёт дальше, медленно, лениво, будто вообще не заметил ударов.

У Ксюни остаётся последний нож с лепестковым клинком, и кидать его глупо, потому что последний всегда должен быть в руке. Она идёт прямо на червя и, не теряя темпа, начинает колоть — короткими, уверенными тычками, без лишних выкрутасов, чистая механика, методичная, словно заводная. Не даёт отдышаться, не ждёт, когда тот очухается, просто работает ножом, без остановки.