Достаю последнюю стекляшку с кислотой.

— Лови, длужок.

Бросаю с разворота, со всей силы. Шарик летит в него, красиво так, со свистом. Бац! В грудь. Взрываю мгновенно, брызги во все стороны. Кислота на кожу, на глаза, на рот.

Завыл. Орет так, что у меня уши заложило. Дымится, валится на пол, корчится, шипит, словно сковородку на огонь кинули.

Я не жду, что он сам догорит — это было бы слишком наивно. Такой, как он, быстро восстановится. Прыгаю к нему, уклоняясь от дёргающихся рук, и без лишних церемоний вгоняю нож прямо в глазницу. До упора. Лезвие пропитано Атрибутикой, пробивает глубже, к мозгу. Всё, готов. Теперь не оживёт.

— Далом что маг, — бурчу себе под нос, оставив нож на всякий случай в голове. — С таким уловнем мозги сам себе не залечишь.

Разворачиваюсь к Ксюне — она замерла, смотрит на меня круглыми глазами, как зайчонок, попавший в капкан.

— Сава, што с ним?

— Уснул. Надолго уснул, — быстро бросаю. — Беги, быстло! Вон туда, колидолом, дальше за глузовой цех!

Она вскакивает, и без лишних вопросов — молодец, девочка — уносится прочь, обогнув мёртвого Гридня. Шаги гулко стучат по бетонному полу, удаляясь всё дальше и дальше.

Но я не могу бежать за ней. Бережков где-то рядом, а грохот магической схватки приближается. Скоро этот гад полезет проверять, почему девочка не визжит, как он там себе мечтал, пока собирался махаться с Роговым. И тогда он бросится следом за Ксюней. Или вообще обвалит весь цех. А этого я не могу допустить. Надо подготовить привет.

И в этот момент со скрежетом, с таким звуком, будто танк наехал на кирпичи, боковая стена с глухим треском рушится, разлетаясь камнями, пылью, осыпающимся крошевом.

Из пролома вываливается Бережков. Видок у него… Мать родная! Рука поломана, вся болтается, как плеть, лицо перекошено от злобы, зубы оскалены. Глаза безумные.

— Где девчонка⁈ Почему она не визжит⁈ Ты режешь ее или нет⁈ Э-э-э-э…. — Сечевик резко ловит столбняк, увидев Гридня с ножом в глазнице. — Какого хрена⁈

И тут же за ним, прямо по пятам, вваливается Рогов. На ходу, не думая, он поднимает руки, и в ладонях вспыхивает молния — яркая, слепящая, с зигзагами вспышек, которые облизывают воздух, сотрясают пространство вокруг.

— Не трожь мою дочь! Я тебя прикончу! — рявкает Мастер так, что вибрация проходит по всей комнате, стены дребезжат от каждого слова. Рогов не бросается в атаку сразу, а сканирует обстановку, выискивая возможные жертвы поблизости — меня или Ксюню.

Но Бережков не медлит — он отвечает огнешаром, сбивая молнию, а затем переходит в рукопашку. Несмотря на то, что он фактически однорукий, с силой откидывает от себя Рогова, вбивая его в стену.