— Раз так, — заметил Лэнгдон с таким выражением, точно уже прикидывал в уме все эти двенадцать миллионов, — то что за информация может быть внутри?
— Что бы там ни было, ясно одно: мой дед отчаянно пытался сохранить ее в тайне. — Софи умолкла, закрыла шкатулку и какое-то время разглядывала розу с пятью лепестками, инкрустированную на крышке. Что-то ее явно беспокоило. — Вы вроде бы говорили, что Роза — это символ чаши Грааля?
— Да. В символике Приората Роза и Грааль являются синонимами.
Софи нахмурилась:
— Странно. Дед всегда говорил, что Роза символизирует собойтайну. Вешал цветок розы на дверь своего кабинета в доме, когда ему предстояло сделать конфиденциальный звонок и он не хотел, чтобы я его беспокоила. И меня заставлял делать то же самое.
Вот что, милая, говорил ей дед,чем держать двери на замке, куда лучше украсить их розой, этим цветком тайны. И никто не будет друг друга беспокоить. Только так мы научимся уважать и доверять друг другу. Вешать розу на дверь — это древний римский обычай.
— Sub rosa, — сказал вдруг Лэнгдон. — Древние римляне вешали розу на дверь, когда хотели показать, что встреча носит конфиденциальный характер. И каждый из присутствующих понимал, что все сказанноепод розой — sub rosa — должно храниться в секрете.
И дальше Лэнгдон объяснил Софи, что Роза, эквивалент тайны, была избрана символом Приората не только по этой причине. Rosa rugosa, один из древнейших видов этого растения, имела пять лепестков, расположенных по пятиугольной симметрии, подобно путеводной звезде Венере. А потому именно изображение Розы связывали с женским началом. Кроме того, Роза была тесно связана с концепцией «верного пути», и символ ее использовался в навигации. Компас Розы помогал путешественникам ориентироваться, то же самое можно было сказать и о линиях Розы, или долготы, указанных на картах. По этой причине Роза стала символом и ссылкой на Грааль, говорившими сразу на нескольких уровнях о тайне, женском начале и путеводной звезде, которая одна на свете могла указать человеку истину.
Лэнгдон закончил свой короткий рассказ, и внезапно лицо его омрачилось.
— Роберт? Что такое, в чем дело?
Он снова посмотрел на шкатулку палисандрового дерева.
— Sub… rosa, — тихо пробормотал он с выражением неподдельного, даже какого-то боязливого удивления. — Быть того не может!
— Чего?
Лэнгдон поднял на нее глаза.
— Под знаком Розы, — прошептал он. — Этот криптекс… кажется, я знаю, что он собой представляет.
Глава 48
Лэнгдон и сам с трудом верил в свое предположение. Однако с учетом того,кто дал им этот мраморный цилиндр,каким именно образом попал он к ним в руки, а также того факта, что на крышке красовалась пятилепестковая Роза, вывод напрашивался только один.