Лэнгдон замер.Центральное управление судебной полиции, или сокращенно ЦУСП? Он знал, что эта организация во Франции примерно то же, что в США ФБР.
Не снимая цепочку, он приотворил дверь на несколько дюймов. На него смотрело худое лицо с невыразительными, как бы стертыми чертами. Да и сам мужчина в синей форме был невероятно худ.
— Я могу войти? — спросил Колле.
Лэнгдон колебался, ощущая на себе пристальный изучающий взгляд лейтенанта.
— А в чем, собственно, дело?
— Моему капитану требуется ваша помощь. Экспертиза в одном частном деле.
— Прямо сейчас? — удивился Лэнгдон. — Но ведь уже за полночь перевалило.
— Сегодня вечером вы должны были встретиться с куратором Лувра, я правильно информирован?
У Лэнгдона возникло тревожное предчувствие. Действительно, он и достопочтенный Жак Соньер договаривались встретиться после лекции и поболтать за выпивкой, однако куратор так и не объявился.
— Да. Но откуда вы знаете?
— Нашли вашу фамилию у него в настольном календаре.
— Надеюсь, с ним все в порядке?
Агент вздохнул и сунул в щель снимок, сделанный «Полароидом».
Увидев фотографию, Лэнгдон похолодел.
— Снимок сделан меньше часа назад. В стенах Лувра.
Лэнгдон не сводил глаз с леденящей душу картины, и его отвращение и возмущение выразились в сердитом возгласе:
— Но кто мог сделать такое?!
— Это мы и хотим выяснить. И надеемся, вы поможете нам, учитывая ваши знания в области религиозной символики и намерение встретиться с Соньером.
Лэнгдон не отрывал глаз от снимка, и на смену возмущению пришел страх. Зрелище отвратительное, но дело тут не только в этом. У него возникло тревожное ощущение déjà vu.[5] Чуть больше года назад Лэнгдон получил снимок трупа и аналогичную просьбу о помощи. А еще через двадцать четыре часа едва не расстался с жизнью, и случилось это в Ватикане. Нет, этот снимок совсем другой, но, однако же, явное сходство в сценарии имело место.
Агент взглянул на часы:
— Мой капитан ждет, сэр.
Но Лэнгдон его не слышал. Глаза по-прежнему были устремлены на снимок.
— Вот этот символ здесь, и потом то, что тело так странно…
— Он отравлен? — предположил агент.
Лэнгдон кивнул, вздрогнул и поднял на него взгляд:
— Просто представить не могу, кто мог сотворить такое…
Агент помрачнел.
— Вы не поняли, мистер Лэнгдон. То, что вы видите на снимке… — Тут он запнулся. — Короче, месье Соньер это сам с собой сделал.
Глава 2
Примерно в миле от отеля «Ритц» альбинос по имени Сайлас, прихрамывая, прошел в ворота перед роскошным особняком красного кирпича на рю Лабрюйер. Подвязка с шипами, сплетенная из человеческих волос, которую он носил на бедре, больно впивалась в кожу, однако душа его пела от радости. Еще бы, он славно послужил Господу.