Лэнгдону никак не удавалось осмыслить услышанное.
— Простите?..
— Послание было предназначено не для полиции. Он оставил егомне. Думаю, в те минуты он так спешил, что не осознавал, как это будет выглядеть в глазах полиции. — Она на миг умолкла. — Цифровой код не имеет никакого смысла. Соньер написал его просто для того, чтобы быть уверенным, что в расследовании будут задействованы криптографы. И чтобы именноя поскорее узнала о том, что с ним случилось.
У Лэнгдона голова пошла кругом. Он еще не разобрался, в своем Софи уме или нет, но по крайней мере теперь точно знал, что она хочет помочь ему. Этот постскриптум, «найти Роберта Лэнгдона»… Она сочла его приказом, последней предсмертной волей куратора, и разыскала Роберта Лэнгдона.
— Но с чего вы взяли, что он оставил послание вам?
— «Витрувианский человек», — просто ответила она. — Этот рисунок всегда был моим самым любимым из всех работ Леонардо да Винчи. Вот он и использовал его, чтобы привлечь мое внимание.
— Погодите. Выходит, куратор знал ваши вкусы?
Она кивнула:
— Извините. Надо было рассказать все по порядку. Дело в том, что Соньер и я…
Тут Софи умолкла, и Лэнгдон уловил в ее голосе печаль и сожаление о прошлом. Очевидно, Софи и Жака Соньера связывали какие-то особые отношения. Лэнгдон посмотрел на стоявшую перед ним красивую женщину и напомнил себе, что во Франции пожилые мужчины часто заводят молодых любовниц. Хотя слово «завести» как-то не слишком гармонировало с характером Софи Невё.
— Мы поссорились лет десять назад, — шепотом произнесла Софи. — И с тех пор почти не разговаривали. Но сегодня, когда в отдел позвонили и сообщили, что Соньер убит, а потом прислали снимки, я сразу поняла: он оставил это послание мне.
— Потому что изобразил собой «Витрувианского человека»?
— Да. И еще эти буквы — P.S.
— Постскриптум?
Она покачала головой:
— Нет. Это мои инициалы.
— Но ведь вы Софи Невё.
Она опустила глаза:
— П. С. — это прозвище. Так он меня называл, когда мы жили вместе. — Она слегка покраснела. — Сокращенно от Принцесса Софи.
Лэнгдон не знал, что и сказать.
— Глупо, я понимаю, — добавила она. — Но так он называл меня давным-давно. Когда я была совсем маленькой девочкой.
— Так вы давным-давно с ним знакомы?..
— Да, и очень даже хорошо знакомы. — На глазах ее выступили слезы. — Дело в том, что Жак Соньер — мой дед.
Глава 14
— Где Лэнгдон? — входя в кабинет, осведомился Фаш и сильно затянулся напоследок сигаретой.
— Все еще в туалете, сэр, — ответил лейтенант Колле, покосившись на экран.
— Застрял, — проворчал Фаш.
Чтобы удостовериться лично, он взглянул через плечо Колле на монитор. Красная точка была на месте и мерцала. Фаш с трудом поборол желание пойти и проверить, что там делает Лэнгдон. Вообще-то в идеале объекту слежки лучше предоставлять максимум свободы в передвижениях, это усыпляет подозрения. Лэнгдон должен вернуться по собственной воле. Однако прошло уже десять минут.