Гости молчали, но Геттем безошибочно уловила их готовность расстаться с тайной, слишком уж важен был для них результат поисков.
— Вот, — буркнула Софи Невё, — это все, что мы знаем. — И, взяв у Лэнгдона ручку, она дописала на листке бумаги две строки и протянула его библиотекарше.
Шар от могилы найди, Розы цветок. На плодоносное чрево сие есть намек.
Геттем едва сдержала улыбку.Так, значит, действительно Грааль, подумала она,раз речь идет о Розе и плодоносном чреве.
— Пожалуй, я смогу помочь вам, — сказала она. — Могу ли я спросить, откуда у вас это стихотворение? И почему следует искать именно шар?
— Спросить вы, конечно, можете, — ответил с улыбкой Лэнгдон, — но история эта очень длинная, а мы ограничены во времени.
— Вежливый способ сказать «не ваше это дело»?
— Послушайте, Памела, — сказал Лэнгдон, — мы навеки у вас в долгу, если вы поможете понять, кто такой этот рыцарь и где похоронен.
— Что ж, хорошо, — ответила Геттем и снова уселась за компьютер. — Я постараюсь. Если все завязано на Граале, попробуем использовать другие ключевые слова. Введу их как дополнение и снова включу программу поиска. Это позволит ограничиться текстами, связанными с миром Грааля.
И она набрала:
Поиск: рыцарь, Лондон, папа, могила
А затем, чуть ниже, допечатала:
Грааль, Роза, Сангрил, сосуд
— Сколько примерно времени это займет? — спросила Софи.
— Несколько сот терабайтов с множественными перекрестными ссылками? — Памела, сощурившись, прикинула в уме и щелкнула клавишей «Поиск». — Минут пятнадцать, не больше.
Лэнгдон с Софи промолчали, но она поняла: эти пятнадцать минут кажутся им вечностью.
— Чаю? — спросила библиотекарша и подошла к столику, на котором стоял чайник. — Лью всегда просто обожал мой чай.
Глава 93
Резиденция «Опус Деи» в Лондоне представляла собой скромное кирпичное здание по адресу Орм-Корт, 5, напротив располагались улица Норт-Уок и парк Кенсингтон-гарденз. Сайлас никогда не был здесь, но, приближаясь к зданию, с каждым шагом ощущал все большую уверенность и спокойствие. Добираться Сайласу пришлось пешком. Несмотря на то что дождь лил как из ведра, Реми высадил его из машины за несколько кварталов — не хотел, чтобы лимузин показывался на центральных улицах. Но Сайлас не возражал против пешей прогулки. Дождь очищает.
По совету Реми он стер с оружия отпечатки пальцев, а затем избавился от него, бросив в канализационный колодец. И был рад, что избавился. На душе сразу полегчало. Ноги все еще побаливали от веревок, но Сайлас научился терпеть и куда более сильную боль. Он думал о Тибинге, которого Реми оставил связанным в лимузине. Британцу сейчас наверняка приходится ой как не сладко.