— Таков был план. Иисус оказался феминистом. Он отдавал будущее Своей Церкви в руки Марии Магдалины.
— А Петр этого не одобрял, — подхватил Лэнгдон и указал на репродукцию «Тайной вечери». — Вот он, Петр. Как видите, да Винчи был прекрасно осведомлен о его отношении к Марии.
И вновь Софи на миг лишилась дара речи. Петр, изображенный на фреске, угрожающе нависал над Марией Магдалиной. Мало того, ребром ладони показывал, что готов перерезать ей горло. Тот же жест, что и на картине «Мадонна в гроте»!
— И здесь тоже, — сказал Лэнгдон, указывая на учеников Христа, сгрудившихся вокруг Петра. — Выглядит угрожающе, верно?
Софи прищурилась и вдруг заметила выделяющуюся в толпе учеников чью-то руку.
— Что это в ней?Кинжал?
— Да. Но вот странность. Попробуйте пересчитать руки на картине, и вы увидите, что эта рука принадлежит… как бы никому. Она анонимна. Рука без тела.
Софи была потрясена. А затем, после паузы, заметила:
— Простите, но я все равно не понимаю, какая связь между Марией Магдалиной и Граалем.
— Ага! — торжествующе воскликнул Тибинг. — Вот мы и подобрались к сути дела! — И он снова бросился к столу, вытащил откуда-то из-под бумаг огромную карту, а затем расстелил ее на столе перед Софи. На карте было изображено генеалогическое древо. — Лишь немногие знали о том, что Мария Магдалина помимо того, что была правой рукой Христа, уже обладала большой властью.
Софи увидела надпись над генеалогическим древом:
РОД ВЕНИАМИНА
— Вот она, Мария Магдалина, здесь, — сказал Тибинг и указал на самую верхушку древа.
Софи удивилась:
— Так она из дома Вениаминова?
— Вот именно, — кивнул Тибинг. — Мария Магдалина — женщина царского происхождения.
— А мне всегда казалось, она была бедна.
Тибинг отрицательно покачал головой:
— Магдалину превратили в шлюху, чтобы уничтожить даже намек на ее благородное происхождение.
Софи вопросительно покосилась на Лэнгдона, тот подтвердил кивком. Тогда она спросила у Тибинга:
— Но какое дело Церкви было до того, что Мария Магдалина благородных кровей?
Англичанин улыбнулся:
— Милое мое дитя! Церковь волновало не столько царское происхождение Марии, сколько ее отношения с Христом, который тоже принадлежал к царскому роду. В Евангелии от Матфея говорится, что Иисус происходил из дома Давидова. Как известно, Давид был потомком самого царя Соломона, царя еврейского народа. Женись Христос на Марии, Он бы объединился со знатным родом Вениамина, связал эти два царских рода и создал мощнейший политический союз, имел бы законное право претендовать на трон и возродить правящий царский род, как это было при Соломоне.