— Сегодня суббота. Он появится позже.
Калека нахмурился еще больше:
— Вот она, благодарность. Он уверял нас, что непременно будет здесь. Но похоже, придется нам обойтись без него. Много времени это не займет.
Однако служка по-прежнему преграждал им вход в церковь.
— Простите, сэр, но я не совсем понял. Что не займет много времени?
Мужчина прищурился, подался вперед и зашептал, точно не хотел смущать спутников:
— Вы, очевидно, здесь новичок, молодой человек. Каждый год потомки сэра Кристофера Рена приносят щепоть праха своего великого предка, чтоб развеять его в этом святилище. Понятное дело, особой радости столь долгое путешествие никому не доставляет, но что тут можно поделать?
Служка проработал в церкви Темпла уже два года, но ни разу не слышал об этом обычае.
— Все же будет лучше, если вы подождете до девяти тридцати. Церковь закрыта, я еще не закончил уборку.
Мужчина на костылях сердито сверкнул глазами:
— А известно ли вам, молодой человек, что этот храм до сих пор стоит где стоял лишь благодаря тому джентльмену, что находится в кармане у этой дамы?
— Простите, не понял…
— Миссис Рен, — сказал калека, — будьте так добры, продемонстрируйте этому непонятливому молодому человеку драгоценную реликвию, прах.
Женщина поколебалась, затем, точно очнувшись от транса, полезла в карман свитера и вынула какой-то небольшой цилиндр, завернутый в тряпицу.
— Вот видите? — рявкнул мужчина на костылях. — И теперь вы или пойдете нам навстречу и позволите исполнить волю покойного — развеять его прах в церкви, или же я сообщу отцу Ноулзу о том, как с нами здесь поступили.
Служка растерялся. Ему было известно, как строго соблюдает отец Ноулз все церковные традиции… И что гораздо важнее, он знал, насколько нетерпимо относится настоятель ко всему, что может бросить тень на его приход, выставить его в неблаговидном свете. Возможно, отец Ноулз просто забыл о том, что сегодня с утра к ним должны прийти члены этой знаменитой семьи. Если так, то сам он рискует куда больше, если выставит этих людей вон, нежели если просто впустит их.Да и потом, они ведь сказали, что всего на минутку. И какой может быть от этого вред?
Когда служка наконец отступил и пропустил троицу в церковь, он мог поклясться: в этот момент мистер и миссис Рен выглядели не менее растерянными, чем он сам. Юноша неуверенно вернулся к своим обязанностям, продолжая украдкой следить за гостями.
Они вошли в церковь, и Лэнгдон, слегка улыбнувшись, тихо заметил Тибингу:
— Смотрю, сэр Лью, вы превратились в заправского лжеца.
Тибинг украдкой подмигнул ему: