Боль, она только на пользу.
Он вошел в особняк, обежал красными глазками вестибюль. А затем начал тихо подниматься по лестнице, стараясь не разбудить своих спящих товарищей. Дверь в его спальню была открыта, замки здесь запрещались. Он вошел и притворил за собой дверь.
Обстановка в комнате была спартанская — голый дощатый пол, простенький сосновый комод, в углу полотняный матрас, служивший постелью. Здесь Сайлас был всего лишь гостем, однако и дома, в Нью-Йорке, у него была примерно такая же келья.
Господь подарил мне кров и цель в жизни.
По крайней мере сегодня Сайлас чувствовал, что начал оплачивать долги. Поспешно подошел к комоду, выдвинул нижний ящик, нашел там мобильник и набрал номер.
— Да? — прозвучал мужской голос.
— Учитель, я вернулся.
— Говори! — повелительно произнес собеседник.
— Со всеми четырьмя покончено. С тремя sénéchaux… и самим Великим мастером.
В трубке повисла пауза, словно собеседник возносил Богу краткую молитву.
— В таком случае, полагаю, ты раздобыл информацию?
— Все четверо сознались. Независимо один от другого.
— И ты им поверил?
— Говорили одно и то же. Вряд ли это совпадение.
Собеседник возбужденно выдохнул в трубку:
— Отлично! Я боялся, что здесь возобладает присущая братству тяга к секретности.
— Ну, перспектива смерти — сильная мотивация.
— Итак, мой ученик, скажи наконец то, что я так хотел знать.
Сайлас понимал: информация, полученная им от жертв, произведет впечатление разорвавшейся бомбы.
— Учитель, все четверо подтвердили существование clef de voûte… легендарного краеугольного камня.
Он отчетливо слышал, как человек на том конце линии затаил дыхание, почувствовал возбуждение, овладевшее Учителем.
— Краеугольный камень. Именно то, что мы предполагали.
Согласно легенде, братство создало карту clef de voûte, или краеугольного камня. Она представляла собой каменную пластину с выгравированными на ней знаками, описывавшими, где хранится величайший секрет братства… Эта информация обладала такой взрывной силой, что защита ее стала смыслом существования самого братства.
— Ну а теперь, когда камень у нас, — сказал Учитель, — остался всего лишь один, последний шаг.
— Мы еще ближе, чем вы думаете. Краеугольный камень здесь, в Париже.
— В Париже? Невероятно! Даже как-то слишком просто.
Сайлас пересказал ему события минувшего вечера. Поведал о том, как каждая из четырех жертв за секунды до смерти пыталась выкупить свою нечестивую жизнь, выдав все секреты братства. И каждый говорил Сайласу одно и то же: что краеугольный камень весьма хитроумно запрятан в укромном месте, в одной из древнейших церквей Парижа — Эглиз де Сен-Сюльпис.