Расположился я на нем не просто так, а чтобы быть поближе к флоту и подальше от начальства. Это только на первый взгляд Костя самый большой медведь во флотской берлоге. Да, он, то есть я, генерал-адмирал и шеф флота, но ведь есть еще и государь! А у царя-батюшки, как водится, куча советников, которые ни уха, ни рыла не смыслят в морском деле, но, тем не менее, всегда готовы высказать свое и при том крайне «ценное» мнение и поучаствовать в различных заседаниях. Так что ко мне постоянно приходят разные депеши, эстафеты и прочие послания, отнимающие массу времени. Игнорировать их нельзя даже мне, но, как оказалось, вполне можно не получать. Ну а что, корабль в море, когда вернется, неизвестно, а летать по воздуху курьеры, слава Богу, пока не научились.

А вот моряки, помимо всего прочего, умеют пользоваться морским семафором и сигнальными флагами, поэтому вести от них до меня доходят немедленно. Вот и сейчас раздался стук в дверь, после чего в приоткрывшемся проеме появилась лукавая физиономия Рогова.

— Чего тебе?

— Осмелюсь доложить, ваше императорское высочество, к вам лейтенант Станиславский. Говорит, важные вести.

— Ну, так проси.

Не знаю, как это получилось, но пролезший-таки ко мне в вестовые Иван получил совершенно не соответствующий его скромному чину вес среди экипажа «Рюрика». Не то чтобы господа офицеры перед ним заискивали, но при надобности увидеться со мной вежливо интересуются, в духе ли великий князь? Не изволит ли гневаться на что-нибудь?

— Что там еще стряслось? — спросил я у появившегося следом за Роговым молодого офицера.

— Англичане! — выпалил тот.

— Где?

— У Красной Горки! Идет бой!

— Близко. За час дойдем. Приказ в машинное, разводить пары!

— Есть.

— Командира ко мне. Хотя, нет. Сейчас я сам поднимусь. Самуил Иванович, надеюсь, ты не против небольшой прогулки?

— Ни за что ее не пропущу! — воинственно ответил мне адмирал.

Как мы не готовились к встрече с противником, первый бой начался с недоразумения. Впрочем, обо всем по порядку. Как я уже говорил, к каждому отряду канонерских лодок был придан пароход.

Одним из таковых был наш старый знакомый «Грета», под командованием все того же лейтенанта Кострицына. Пока он находился при моей особе, у старичка «Усердного» появился новый командир. Можно было вернуть бывшего командира обратно, но бравый лейтенант решил, что от добра добра не ищут, и остался на хоть и меньшем по водоизмещению, но более новом и крепком корабле.

К тому же, я обещал, что он непременно получит под командование одну из канонерок, но, к несчастью, совсем позабыл об этом. И вот в очередном рейсе «Грета» имела несчастье наткнуться на английский фрегат «Valorous». Уже впоследствии выяснилось, что «Доблестный» — так переводится на русский его название, находился в крейсерстве и рыскал по морю в поисках добычи. Призовые издавна составляли львиную долю доходов моряков Роял Нэви, и все члены его экипажа надеялись поправить свое состояние за счет «русских варваров».