Кроме того, русские артиллеристы потопили полубаркас и катер, а еще две шлюпки, включая кожуховый бот незадачливого Ната Мерфи, достались русским в качестве трофеев. Потери оборонявшихся ограничились четырьмя ранеными солдатами из числа орудийной прислуги. Что касается местных охотников, то убитых среди них не было, а за врачебной помощью никто так и не обратился.
Так бесславно закончился один из множества налетов на финское побережье. За ним последовали и более успешные, закончившиеся сожжениями Кеми и Ловизы, но этот запомнился британским морякам особо.
Узнав об итогах сражения, государь распорядился щедро наградить участников событий. Финский охотник Маттс Кункконен, подстреливший, по всеобщему убеждению, английского офицера, получил знак отличия военного ордена и двадцать пять рублей серебром. Бургомистр Росс за проявленную распорядительность стал кавалером ордена святого Станислава. Не остались без наград и военные. Генерал Рокасовский получил звезду святой Анны и баронский титул, командовавший отрядом финских стрелков капитан — очередной чин и орден Святого Георгия. На долю рядовых достались пять солдатских крестов, распределенных по жребию, и два ведра водки на всех.
[1] Vulture — Стервятник (англ)
[2] Гамле-Карлебю — сегодня город Куккола
[3] Чиф — Chief (англ) первый помощник капитана корабля
[4] «Монте-Кристо» был опубликован в 1846 году.
[5] Коммандер (commander) — чин британского флота, равный подполковнику Русской армии.
[6] Mate (англ) — помощник (в данном случае штурманский помощник)
Глава 24
Давно известно, что за все рано или поздно придется заплатить. Причем, не только за хорошее. Вот и мне прилетело за пресс-конференцию и поднятую в Европе газетную шумиху. От кого, спросите вы? От царя-батюшки, естественно! В моем случае, просто от батюшки, то есть bon papa.
Нет, то, что британский флот во главе с адмиралом Нейпиром ославили на весь мир, ему даже понравилось. И то, что я и мои подчиненные с одной стороны выглядели как чудо-богатыри, бросившие вызов линкорам и фрегатам противника на утлых канонерках, а с другой, как изрядные хитрецы, заманившие врага на минное поле, тоже пришлось по вкусу. Он всегда с воодушевлением воспринимал вести о русском геройстве или сметливости. Более того, история со здравицей в честь Бакунина вовсе не анекдот. Именно так все и было!
Но вот то, что я лично встречался с журналистами и отвечал на их вопросы, а потом пригласил за свой стол… именно это и вызвало нешуточный гнев императора. Тут надо отдать должное Карлу Васильевичу Нессельроде. Сумел все подать таким образом, будто я этим панибратством не просто великокняжескую честь замарал, а чуть ли не «Филиппом Эгалите» [1] себя выставил. И вот теперь сидит тихо в уголке, будто мышь под веником, и наслаждается моей поркой.