— «Империус». Винтовой фрегат.
— Кажется, они пытаются нагнать наши канонерки, — глубокомысленно заметил адъютант.
— Спасибо, кэп! — отозвался я, имея в виду, конечно же, «капитана очевидность».
Но этот прикол пока что никому не известен, а потому все принялись напряженно думать, что означает моя оговорка. Уж не производство ли Лисянского в очередной чин? За которого, разумеется, все рады… но не до хрена ли⁈
— К бою! — приказал я.
— Стоит ли, ваше императорское высочество? — забеспокоился Баженов. — Они и без того скоро побегут, да так что пятки засверкают…
Не побежали. В отличие от нас, британские капитаны знали о своих потерях, и горечь поражения смешивалась в их сердцах с жаждой мести. Так что даже появление перед ними сразу нескольких русских кораблей не смогло охладить их пыл. К тому же, и английские моряки знали это наверняка, за ними оставалось преимущество в скорости. А если учесть, что главные силы не так уж далеко, то можно попытаться связать московитов боем, пока не подтянется подмога.
Так или примерно так размышляли они, когда пошли на сближение с нами. Единственное, что не учли в своих раскладах капитаны Холл и Уотсон, так это то, что мои подчиненные тоже рвались в бой. А я так просто жаждал его!
[1] Blood — кровь, читается как [blʌd] (англ.)
Глава 29
Должен признаться, изучая историю флота, я всегда больше интересовался броненосцами и крейсерами времен Русско-Японской войны. Так уж случилось, что эпоха паруса и раннего пара интересовала меня куда меньше. Но кое-какие отрывочные сведения в голове все же хранились. Например, совершенно необъяснимая пассивность русских командиров в некоторых сражениях. Как можно спокойно наблюдать, что русский корабль ведет бой против наседающих на него врагов и не прийти на помощь? Между тем такие случаи бывали сплошь и рядом, хотя в другой ситуации те же самые люди могли проявить чудеса храбрости и самопожертвования.
И дело тут не в отсутствии ответственности. С ней-то как раз все нормально! За такие фокусы отдавали под суд, отрешали от командования, списывали на берег и… ничего! Проходило время и все повторялось. Что самое противное и в любимую мной эпоху тоже. Но это все лирика. Чего я на самом деле никак не мог ожидать, что столкнусь с этим лично. Вот, казалось бы. Враг рядом, причем серьезно уступает в численности. На флагмане не кто-нибудь, а сам великий князь Константин, от которого целиком и полностью зависит не просто карьера, а благополучие и вот поди ж ты…
В общем, когда «Рюрик» и идущий за ним в кильватер «Доблестный» повернули на противника, единственный винтовой фрегат Балтийского флота «Полкан» почему-то замедлился, а вместе с ним отстали и «Олаф» с «Гремящим». Иными словами, избиение англичан превосходящими силами, по меньшей мере, откладывалось и утро переставало быть томным.