В ответ на приказ тяжелая 60-фунтовая пушка Баумгарта гулко ухнула, послав бомбу в ближайшего француза. К счастью для того, прицел оказался не совсем точен и снаряд лишь пробил грота-марсель, разодрав «Souffleur» парус.

— Запорю, сукины дети! — завопил Вадбольский, после чего сплюнул от досады и приказал дать задний ход.

Затем, дождавшись, когда орудие зарядят, вновь повел канонерку вперед. Так могло продолжаться довольно долго, но у союзников тоже имелись пушки, пусть и не такие тяжелые, как на канонерке, но их было гораздо больше. Поднятые падающими вокруг ядрами всплески то и дело захлестывали палубу маленького русского корабля. Но тот продолжал яростно огрызаться из своего единственного орудия.

Чумазый от пороховой гари Ермаков продолжал колдовать у прицела, не обращая внимания на посулы и угрозы командира. Наконец, все было готово, и он, выбрав момент, произвел выстрел, приговаривая про себя:

— Получай без сдачи!

На сей раз глазомер его не подвел, и бомба разорвалась на юте «Суфлёра», разбив румпель и практически лишив того управления. Однако не успели на канонерской лодке стихнуть крики радости, как «сдача» все-таки последовала. Одно из выпущенных врагами ядер ударило в дульный срез русской пушки, расколов ее. Один из осколков отрикошетил по брустверу, отчего в первый момент казалось, что попадание было именно в него. К счастью, броня это испытание выдержала.

— Все живы? — осведомился князь, пытаясь нащупать сорванную с головы фуражку.

— Мы-то, да! — прохрипел ушибленный при попадании наводчик. — А вот…

Лишившееся доброй трети ствола орудие и впрямь никуда кроме переплавки более не годилось. А это значило, что никакого иного вооружения, если не считать оббитого котельным железом носа, прозванного почему-то «шпироном», у них не оставалось. Ну кроме еще одной оружейной новинки их обожаемого, но все-таки чудаковатого великого князя.

Тем временем, заметившие бедственное положение своего противника англичане и французы вели между собой активные переговоры. То, что русские не могут ни уйти, ни защищаться, было очевидно. Как и то, что их лодка стоит на мелководье, а потому приблизиться и взять ее на абордаж тоже не получится. Иными словами, ситуация сложилась патовая. Медлить тоже было опасно, в любой момент на помощь канонерке могли подоспеть товарищи.

Первым нашел выход из положения французский капитан «Люцифера», приказавший спустить паровой бот и гребной полубаркас. В самом деле, если русские лишились артиллерии, так почему бы не атаковать их с помощью гребных судов. Англичане, разумеется, не могли допустить, чтобы вся слава досталась их союзникам, последовали их примеру. Капитан «Суфлёра», занятый срочным ремонтом своего корабля, все же не стал отказываться от участия в общем празднике, выслав две шлюпки.