— Вообще-то нет. То есть…

— Изволь объясниться.

— Дядя, давай на чистоту. Корабли у вас не самые новые и уж, конечно, не лучшие. Получится прикупить или взять в аренду парочку — хорошо. Нет — нестрашно!

— Тогда что тебе нужно?

— Много чего. Серу или даже сразу порох. Пушки, нарезные ружья, а лучше винтовки Дрейзе.

— Откуда ты о них знаешь⁈ — едва не поперхнулся горячим кофе принц. — Это государственная тайна и большой секрет.

— С тех пор, как восставшие разбили берлинские арсеналы, нет. И вообще, не обижай нас, дядя. Если ты знаешь все, что происходит в Кронштадте, неужели ты думаешь, что нас не интересует то, что творится в Потсдаме?

— Хе-хе, — неожиданно хрюкнул от смеха раскрасневшийся Адальберт. — Я всегда говорил, что твой папаша тот еще гаунэ (gauner — слово имеет много смыслов на немецком, и все плохие. Общий смысл — махинатор и мошенник). Исключительный рехтцвердрехе (ушлый юрист, использующий законы для своих незаконных дел).

— Полегче, дядюшка! Тем более на русском это звучит почти оскорбительно и весьма отвратно.

— Не силен в русском, а на что похоже гаунэ?

— На говно, то есть «шайсе» на дойче. [3]

— Тогда с меня штрафная.

Мы выпили еще по одной рюмке и продолжили.

— Так ты мне поможешь?

— Послушай, Константин… ты — хороший парень, и никуда от этого не денешься, родственник, но, скажи на милость, зачем нам помогать России? Что она сделала для моей маленькой Пруссии, чтобы я хотя бы задницу от кресла оторвал? И пожалуйста, не говори мне о Наполеоне. Это было очень давно. А с тех пор вы только и делаете, что поддерживаете наших врагов…

— Прямой вопрос заслуживает прямого ответа, — кивнул я.

— Будешь еще? — снова взялся за бутылку принц.

— Подожди, дядя, — сделал останавливающий жест и потянулся к прихваченному с собой портфелю, в котором помимо всего прочего лежала бутылка коньяка. — Это был подарок, но полагаю, он гораздо лучше подходит для серьезного разговора.

— Гут, — одобрительно буркнул пруссак.

Теперь в качестве разливающего пришлось выступить вашему покорному слуге, после чего мы чокнулись и дружно выпили.

— Ты прав. Между Россией и Пруссией есть разногласия. И мне не все нравится в нашей внешней политике, но, как верноподданный, не могу ее осуждать.

— Да-да, порядок и дисциплина превыше всего!

— Но давай посмотрим на дело с другой стороны. Англичане и французы вам разве друзья?

— Нет! — решительно рявкнул пруссак. — Они свиньи!

— А враг твоего врага?

— А ты довольно ловкий политик, несмотря на столь юный возраст, — снова захрюкал от смеха принц. — Но не думай, что так легко проведешь людей в Берлине. Им потребуется нечто большее, нежели красивые слова…