— Тут вроде бы татарская деревня должна быть, — попытался прочитать заковыристое название на карте полковник.

— Может и была, а теперь под снегом и развалин не видать.

— Гарнизон большой?

— В редуте-то? Сотни полторы, может две этих… в юбках.

— Шотландцев?

— Так точно-с! А на батарее и вовсе никого нет.

— Отчего так?

— Так морячки наши постарались. Уж не знаю, в ножи взяли или еще как, а живых не осталось.

— Вот, значит, как…

Картина стала ясна. Британские позиции практически рассечены, а ромбовидный редут их последний опорный пункт. А следом за ним в двух верстах по линии высот в укреплениях Обсервационного корпуса сидят турки, значительно уступающие по боеспособности своим французским союзникам. В связи с чем, вся оборона может быть обрушена одним мощным ударом. Вот только…

— Его высочество бы меня поддержал, — пробормотал полковник, решившись.

— Что? — переспросил не расслышавший его Волков.

— Ничего, прапорщик. Я доволен вами и непременно отражу это в рапорте на имя великого князя Константина Николаевича. А теперь нам пора выступать…

С одной стороны он очень рисковал. Имевшихся у него сил по-хорошему с трудом хватало только для защиты Балаклавы, но никак не для наступления. Однако в порту уже высаживался второй полк его бригады — Минский. Кроме того, доставившие его линейные корабли «Ягудиил» и «Варна» обладали изрядной огневой мощью, и могли высадить на берег в помощь гарнизону, по меньшей мере, четыре сотни штыков. Во всяком случае, приказ оказывать всяческую поддержку Хрущову у их командиров имелся.

За то если план удастся, оборонять Балаклаву можно будет не на импровизированных баррикадах, а в настоящих укреплениях, заботливо возведенных англо-французами.

Гарнизоном британского ромбовидного редута за селом Кадыкой служила рота шотландцев 93-го полка, которой командовал капитан Вильям Лесли. Еще утром, он думал, что находится вместе со своей ротой в глубоком тылу, а сейчас оказался мало того, что на передовой, так еще и окружении. Началось все около полудня, когда к ним в расположение прибежал растрепанный интендант мистер Коули, которого тихо ненавидели все кому только «посчастливилось» познакомиться с этим почтенным джентльменом сколько-нибудь близко.

— Куда вы так спешили, сэр? — поинтересовался Лесли, не скрывая своего презрения к «чернильной душе». — Неужели, чтобы сообщить нам о необходимости получить шинели или продовольствие?

— Бог с вами, мистер Лесли! — плаксиво отозвался немного отдышавшийся интендант. — Я хотел сообщить командованию, что Балаклаву заняли русские, но сбился с пути…