— Брат, я свой потусторонний. — Выпутываясь из капусты, прошшшшшшшептал в угол Пётр Христианович

— Ты мне не брат! — пропищали в ответ.

Послышалось. Просто пропищали. Крысы у «тятеньки» в подполе живут.

— Мы с тобой одной крови! — На всякий случай. А чего? Мало ли? — Сёма не истери, — над головой часто-часто читал молитву Тугоухий, — Запали там вторую свечу. На божнице тоже стояла, поменьше. Ступенька гнилая у лесенки была. Сёма! — как читали молитву, так и продолжили читать, мало ли чего там из преддверий ада бубнят.

— Вашество! Вы там? — Сёма бросил бубнить.

— Сёма, запали вторую свечу. Ступенька просто гнилая сломалась, а там крысы. Не бойся.

— А домовой?

— Ушёл. Тут бочка с капустой развалилась, а домовые капуту кислую на дух не переносят. Сам же знаешь.

— Да …

— Семён, запали свечу и мне сюда дай.

— Хорошо, Вашество, — о шаги забухали над головой. А вскоре рука протянула Брехту огарок восковой свечи с еле теплящемся огоньком.

— Ох, етить-колотить!

Событие шестьдесят восьмое

Смерть — великий миротворец.

В России, у этой варварской расы, имеется такая энергия и такая активность, которых тщетно искать у монархий старых государств.

Карл Маркс

Чего есть в ювелирном магазине в этом времени, Брехт видел. Был же у Ван Дама в его бутике. А ограбленного как звали? Ван — точно … Голландец же. Дер Линден? Точно, тогда ещё подумал, что липовый человек. В смысле не настоящий. Липовый ювелир был не сильно беднее Жана Клодта. На полу в тусклом свете небольшой свечи, из-под покрывающих их не толстым слоем капустных желтоватых полосок, посверкивали серебром и золотом табакерки, чаши, броши и прочие монеты с кольцами.

В килограммах и рублях оценить это было сложно, но фраза: «Вот это я удачно зашёл» сама с языка сорвалась. Даже пропало на время желание торопиться. Да, нужно было срочно рассовывать всё это по мешкам, хватать девчушку в охапку и убираться. Не дай бог, какой сосед за напильником заскочит или соседка за солью. А ещё мысль умная посетила, кто-то же обстирывал эту семейку, не сами же стирали, значит, где-то эта женщина есть. Когда появится? Вопрос?! Но лучше ответа на него не узнавать, так как после всего, чего тут случилось, оставлять эту женщину в живых было ну, глупо, по крайней мере. А трупов на сегодня и так уже наделали прилично. Будем считать, эти хоть за дело, а отягощать совесть и карму убийством ни в чём не повинной женщины не хотелось.

Нужно было торопиться, но Брехт стоял и смотрел на рассыпанные и заляпанные квашеной капустой сокровища. В юности смотрел фильм про графа Монте-Кристо Брехт, и в нём открывает будущий граф сундук, а там … Вот граф и сейчас стоял, пусть не перед сундуком с открывшейся крышкой, а … Брехт мотнул головой, что он золота не видел. Нет. Золото в виде монет или слитков и золото в виде украшений или кубков — это разное золото. Там просто тяжаленный металл, а тут человеческий труд. Красота.