Ну, все войны с Наполеоном впереди, ещё заработает наград.
Глава 4
Событие десятое
«Невозможно» — это не по-французски.
Наполеон I Бонапарт
— Кхм, монсеньор конт, — опять появился ливрейный.
— Дэзоле же не парль па франсэ. Же не компран па. — Брехт сам ошалел с какой скорость французские фразы из него посыпались. Пронесло. Или сейчас пронесёт. Живот противно заурчал. — Иль мё са'мбль кё обкакаюсь. (Мне кажется, что) — Брехт отобрал горшок у «министра» французского и, заломив ему руку милицейским приёмом, выдворил его за дверь. После чего попытался взгромоздиться на горшок.
Это был квест. Реципиент был гигантом. Метр девяносто точно. И сапоги, ага ботфорты, ещё с высоченными деревянными каблуками, ну, как в фильме у Д'Артаньяна. И хрен ноги согнёшь, чтобы угнездиться на низком горшке. Извращенцы чёртовы, не могли повыше горшок придумать. Пришлось его с пола переносить на стул товарища Гамбса. Осквернения антиквариата.
Вынес потом керамическое чудо сантехническое и всучил ливрейному.
— Господин граф, с вами хочет переговорить его сиятельство граф Зубов. Он ждёт вас на чашку утреннего кофе. Я провожу, — но глянул на горшок, изрядно, кстати, пованивающий, и добавил, — через пару мгновений, — И ведь на чистом русском говорил, пусть и с небольшим грассированием. Слышал как-то Иван Яковлевич, что француза практически невозможно выучить говорить по-русски без акцента.
Вернулся товарищ и, правда, быстро и без украшенного васильками фарфорового чуда.
— Прошу вас следовать за мной, ваше сиятельство. — Ну, а чего, не плохо в этот раз попал, не в крестьянина, а в целого сиятельства и генерала. Стартовая площадка на порядок лучше предыдущей. Может, это по возрастающей работает. И в следующий раз вообще в императора попадёт. Умереть нужно срочно. А нет. Кристалла нет. Да и кофе хотелось.
— Веди меня, Гермес. (Строго говоря, Харон — всего лишь перевозчик, а проводник мёртвых в их новый мир — Гермес.)
— Гюстав. Ваше Сиятельство.
— Да по фиг. Главное, быстрее, голова раскалывается. Кофею хочу выкушать.
Шли по анфиладе комнат до лестницы, потом поднялись на третий, наверное, этаж и опять пару комнат насквозь прошли. Вот, не честно. Валериан же из такого же бедного дворянского рода, а вот забрался Екатерине Алексевне пару раз следом за братцем под юбку и вон какой дом. Везде паркет красивый узорчатый. Всякие гобелены с картинами. Стены тканью золотой задрапированы. Мебеля всякие белые с золотом. Через столовую проходили, так там серебряная посуда стоит горой целой, как только стол такой вес выдерживает. А ещё имения и под Москвой и в Прибалтике. А тут одна малюсенькая деревенька в сорок душ под Подольском и к тому же в недавнюю эпидемию чумы почти половину крестьян и дворни померли. До сих пор пару домов пустуют в деревеньке. Не справедливо. Витгенштейн, вон, какой носорог, не мог императрице понравиться.