— Я. Это можно. — Кто больше обрадовался Брехт или Курдюмой ещё посчитать в децибелах надо.
— По рукам, Пётр Христианович!
— По рукам, Николай Николаевич!
Событие двадцать седьмое
У народа на Руси, издавна ведётся,
Сколько гостя не корми, все равно напьётся.
Пока ехали к царскому родственнику, проигравшему всё свое состояние, а потом и приданое жены, Пётр Христианович решил закинуть удочку в самое рыбное место.
— Герр Бауэр, lieber Карл Генрихович, а не возьмётесь ли вы продать остальных моих собачек. Вам десять процентов, ну, десятая часть, от общей суммы сделки или всех сделок. Часть денег можно строительным лесом и досками. Можно так же кирпичом из коего можно печи класть.
— Пф, — сказал немец-перец-колбаса.
— Это я или не я? — попытался уточнить граф.
— Пф. Я. Гойсподьин графф …
— Можно по-немецки.
— Найн. Нуйжно учит язык.
— Гут. — Язык это хорошо. Говяжий в сметанно-чесночном соусе. Ещё грецкого ореха добавить и обжарить с грибочками. Сказка.
— А сколько лес?
— Много.
— Я. Много — карашо.
— Очень много.
— А чтой строит?
— Пф. — Пётр почесал затылок под лисьим треухом, — Сорок пятистенков. Один большой брак, ну, дом длинный на пятьдесят человек. Большую конюшню. Амбар с глубоким подвалом. Сыр чтобы вызревал. И здание типа склада, где можно разместить … А ладно. Где женщины будут крахмал из картошки получать. Ну и свинарник, свиней на сто.
— Пф! Пф! Я, дас ист фантастиш. — Ну почти. — Ja, das ist eine ernsthafte Konstruktion.(это серьёзное строительство).
— А то!
— А рабьёчий?
— Зима ведь …
— Я, винтер, зима. Понимать. Я искать вам управляющий. Много работы, много считать.
— Согласен. А сколько стоит управляющий?
— Пф. Десять рублей серебром в неделя.
— Десять?
— Десьять.
— А, один раз живём. Заверните.
Как раз за разговором и подъехали к селу Дубровицы — вотчине графа Павла Андреевича Ефимовского.
«А не пойти ли нам в гости? — В гости? — Да, я как-то случайно подумал: а не пойти ли нам в гости? Немного подкрепиться»? — На дворе перед огромным двухэтажным домом жарился на вертеле олень, наверное, или бычок молодой. А запах. Сразу Винни-пух вспомнился.
Опять бухать.
Глава 10
Событие двадцать восьмое
Нельзя полагаться на доходы, которые мы только надеемся получить, какими бы верными они нам не казались.
Мишель де Монтень
Проснулся Брехт в гостевой комнате у графа Пётра Андреевича. Что можно сказать о проведённом дне и вечере. Цыгане были. Не, не те цыгане ещё. Так красиво на гитаре про шмеля ещё петь не умеют. Голосят на своём молдованском чушь всякую. Медведика примучивают, чтобы он кувыркался. И ведь кувыркается и кланяется. Брехт смотрел, как радуется при виде кланяющегося ему мишки граф Ефимовский и даже сам умилился. Такой детский восторг из графа сквозил. Цирк приехал.