— Змий … — Бац, — Ваше сиятельство, вы как змий искуситель …
— Ну, это значит да, вербовка прошла успешно? — насупился опять граф Витгенштейн. Устал уже на карачках сидеть. Сапоги высокие — неудобно.
— Браты мои? — о торг пошёл. Дальше — принятие. В будущем умник какой-то придумает.
— Сказал — по десять тысяч каждому. Или ты про гречанок волосатых. Да не проблема, там, в Греции, всё есть. И трёх волосатых найдём.
— А чего делать надо?
— Не, не пойдёт так Сёма. Пойдёт не так. Ты сейчас даёшь согласие, уговариваешь своих друзей и клятву верности кровью подписываешь.
— Кровью? — опять глазки забегали. Ну, жук, обмануть хотел.
— Кровью, Сема. Тут наше братство, — Брехт показал свою здоровущую ладонь мозолистую от вечного упражнения саблей, — А тут — десять тысяч и имение в Крыму, — Вторая ладонь у Тугоухого перед носом показалась.
— Согласен я. Братов уговорю. С нами пацанчик ещё — сирота, с ним что?
— Усыновлю. — А чего в тот раз даже Бжезинского усыновил. Почему не пойти по проторённому пути.
Глава 19
Событие пятьдесят четвёртое
Нельзя поддаваться ностальгии, иначе утонешь в зыбучих песках прошлого.
Элли Гриффитс, из книги «Переправа»
Сельхоз магазин «Шмидт и сын» находился в самом конце Пречистенского бульвара. Почти на набережной. Приехали туда утром на следующий день. Магазин был пуст. Летом видимо всякими цветами торговал, а сейчас стояли в углу сиротливо железные вилы, мотыги, лопаты. Кому нужны зимой? Плуга Пётр Христианович не увидел.
Хозяин, зевая, отворил дверь магазина, когда приехали ещё и закрыта оказалась. Дом почти такой же, как у печника, разве чуть пошире, или длиннее, метров восемь на шесть, второй этаж так же сделан деревянным.
— У вас плуги есть? — не стал тянуть Пётр Христианович, дожидаясь пока герр Шмидт прозевается. Раз Шмидт, то по-немецки спросил. Подходящая фамилия у геноссе — Шмидт, это если на русский перевести — кузнец или слесарь, ну, тот, кто с металлом работает. А тут металлическим инструментом торгует герр кузнецами и слесарями изготовленным.
— О, у вас южный акцент, вы из Баварии?! Земляк? — сразу пробудился хозяин магазина.
— Почти. Так есть плуги? — Брехт поморщился с досады, сейчас начнёт расспрашивать, а он про неметчину, что одну, что вторую ничего не знает. А уж про Баварию и подавно. Октоберфест интересно уже проводят или нет? НаTheresienwiese (лугу Терезы) Брехт был и пиво пил по усам текло. Вообще, немцы веселились от души. И веселье настоящее — заразительное. Нет, наверное, ещё не проводят. Там гид что-то про короля Людвига говорил, а Бавария станет королевством в 1805 году. В общем, ничего про современную Баварию, кроме слова «Мюнхен», Пётр Христианович не знал, так что лучше со скользкой темы свернуть.