— Поздравляю. — Блин, ну кто это, хоть бы кто из обоза этого подошёл и обратился к нему.
Как по заказу. От одного из возков отделился чего-то орущий на людей индивид и подойдя к закутанному в шубу, но стоящему без шапки кучерявому.
— Николай Никитич, распорядился я, сейчас распилят ель и освободят дорогу.
Ну, заметно полегчало, теперь хоть, как звать толстячка, известно.
— Пётр Христианович, так ты в своё имение под Подольском путешествуешь? — махнув рукой крикливому, вновь повернулся к графу собеседник.
— Точно так, Николай Никитич, буду сельским хозяйством заниматься.
— Так и я вот решил. Мы с Елизаветой Александровной купили соседнее, можно с сказать, с тобой имение большое. Хочу овцеводство там наладить. Людей решили, вот, с барщины на оброк перевести.
Да, кто ты такой? Новатор?
— Господин Демидов, может коньяка рюмочку? — вернулся опять крикливый.
Вона чё!! Так это внук Акинфия Демидова. Интересно. Словно кто ворожит. Вчера Брехт или Пётр целый день, после того как планшет выключил, думал, а чего тут можно напрогрессорствовать. Всю армию штуцерами винтовальными перевооружить? Пулю капитана Минье изобрести? Или лучше сразу берданку делать. Бертолетова соль уже изобретена, правда, пока там, в Европах, не поняли, какое чудо нашли случайно. Капсюль уже можно сделать. Токарные станки есть. Вполне можно на берданку замахнуться. Винтовка Дрейзе появится лет через тридцать. А от неё до берданки совсем чуть.
Была одна малость, которая перечёркивала пока любые такие прожекты. Граф Пётр Христианович Витгенштейн был беден, как церковная крыса, а на такое прогрессорство нужно иметь кучу денег. А лучше две кучи денег. А ещё нужно иметь под рукой Тульский или уральский завод Демидовых. И вот — вуаля. Вот он — владелец заводов, газет, пароходов собственной персоной, и они не просто знакомы, а друзья, можно сказать.
— Присоединишься, Пётр Христианович?
— С удовольствие составлю вам компанию, Николай Никитич.
Глава 7
Событие девятнадцатое
Чтобы значится — от ворога нам обезопаситься
Пётр Христианович Витгенштейн выходил из дормеза и мысленно и взаправду перекрестясь. Всё же все товарищи, с коими он успел повстречаться уже в этом времени, хоть и знали его …
Нет. Они знали прежнего графа, и не сильно близко, да и резкая такая немилость императорская может человека вывести из себя, да алкоголь литрами, если, что и замечали необычное, то на это, видимо, списывали. Сейчас совсем другое. Жена — Антуанетта знает его лучше, да и дворня тоже. Ну, дворня спрашивать, почему Их сиятельство вместо шампанского портвейн полюбил, постесняется — не будет. С религией тоже проблем не должно возникнуть, он лютеранин, жена католичка, так что в церкву можно и не ходить, а вот с женой — католичкой, как раз проблема. И не скажешь же ей, что он попаданец из будущего. Не те толерантные времена. Талейран ещё и не министр, наверное, да без разницы. Что делать с женой?