Пётр выпутался из медвежьей шкуры, что был укрыт, и вылез, через порог дверцы дормеза споткнувшись, на улицу. Запнувшись преизрядно и ногу зашибив. Время приближалось к обеду. Это ему желудок сообщил. Есть хотелось. Очень хотелось. Три дня шампусиком и коньяком питался. Огляделся. Как там двойника зовут? Прохор, Фрол, Полуевкт?

— Братец, — обратился он к, задающему в торбы овёс лошадям, конюху.

— Проснулись, Ваше сиятельство, — приветливо улыбнулся великан. Сам такой.

— Запамятовал …

— Прохор, Ваше сиятельство. — Как индеец стукнул себя кулаком в мышицы на груди конюх.

— Точно. Прохор. А скажи Прохор, где мы?

— Царское Село эвон за поворотом. Станция первая от Петербурха. — Махнул рукой Прохор и зерно просыпалось на утоптанный снег, стразу стайка воробьёв туда бросилась.

— Поесть хочется.

— Так их сиятельство Платон Александрович колбас и кур копчёных в дорогу наложили. И хлебушек свежий. Чего там-то травиться. Как бы холеру не подцепить.

— Ну, покорми лошадей. Потом мы с … А сказочную девку как зовут?

— Шахерезада.

— Серьёзно? — шутник Платоша Зубов.

— Простите, Ваше сиятельство. Дворня Хавроньей кличет. А по святцам Ефросинья. Благомыслящая по-гречески. — Ох и слуг ему Зубов подкинул. Конюх греческий знает.

— Хорошо, покорми лошадей Прохор … Стоять. Бояться. А Прохор чего значит по-гречески?

— Идущий впереди, Ваше сиятельство, — поклонился великан, смущённо так по-детски улыбаясь.

— Всё страньше и страньше. Ладно. Идущий впереди, покорми лошадей, а потом и нас с … Шахерезадой благомыслящей.

Возок проветрили, перекусили и дальше тронулись.

— Ефросинья, ты как решишь …

— Бзднуть?

— Э та сёр! (et ta soeur) («твою сестру!», по смыслу «твою мать! Французский.) Ссука. Ну, как решишь, так стукни Прохору. Выйди на улицу. Ну, в общем, будь коммуникабельней.

— Слушаюсь, Ваше сиятельство. Сказку сказывать? — девица большущими глазами преданно на него глянула.

— А отец кто?

— Так Прохор же. Я уж выревела у их сиятельства Платона Александровича, чтоб, значится, вместе отправил в ссылку.

— В ссылку? Нда. Ладно, Хавронья, рассказывай свою сказку.

Ну, что можно сказать? Сказать можно, что читала девка про Бову-королевича или слышала от кого эти сказки.

— Ефросинья, а ты грамоте обучена. Читать, писать умеешь? — дождавшись конца вооооолшебного путешествия Бовы-королевича, превращённого в Ивана-царевича, спросил, зевая Пётр.

— Так точно, Ваше сиятельство, и по-русски, и по-французски, и по-немецки. Матушка у меня у графа Салтыкова в дворне была. Вместе с его детьми училась. А потом и мне всё рассказала и научила. Ну, а после и я с детьми уже Сергея Васильевича у француза месье Николя училась. — Девушка потупилась.