Устинов поперхнулся чаем. Он удивленно уставился на меня, и в его взгляде отчетливо читалась крайняя степень осторожности и скепсиса. Как инженер-практик, он привык к осязаемым вещам — шестеренкам, броне, снарядам.

— Управлять? Летящей бомбой? — недоверчиво протянул он. — Леонид Ильич, я, конечно, многого не знаю, но звучит это как выдумки из романов Уэллса. Разве такое вообще технически возможно? Я о подобном оружии даже краем уха не слышал.

— А мы будем первыми, — уверенно парировал я, придвигая к нему лист с набросками однокоординатной бомбы. — Никакой фантастики, Дмитрий Федорович. Голая механика и радио. Берем обычную ФАБ-250 или ФАБ-500. На хвост вешаем блок с аэродинамическими рулями. Внутри — простейший ламповый радиоприемник на три тона и пневматический сервопривод. Штурман смотрит в прицел, видит, что бомбу сносит ветром, нажимает кнопку на пульте — и рули подруливают чушку влево или вправо.

Устинов с сомнением рассматривал листок. Такая мега инновационная система явно казалась ему крайне сомнительной.

— Представь, что это даст! Нам не нужно будет посылать на бомбежку целые армады. Один самолет сможет с ювелирной точностью всадить фугас прямо в пролет вражеской переправы.

Устинов долго и внимательно изучал схему. Его первоначальный скепсис на глазах таял. Наконец он поднял голову. Глаза его горели.

— А ведь и правда… Если сервоприводы выдержат перегрузку, а сигнал не прервется и его не заглушат — это же немыслимо мощное оружие получается! Кому поручите разработку автоматики?

— Вчера ночью уже подготовил официальный запрос, — я кивнул на лежащую на краю стола папку. — Направлю бумагу Владимиру Ивановичу Бекаури, в Остехбюро. У них как раз есть отличные наработки по телемеханике, радиофугасам и пневматике.

Услышав эту фамилию, Устинов поморщился, словно откусил лимон.

— Леонид Ильич, послушайте моего совета, — он подался вперед, понизив голос. — С Бекаури лучше говорить лично, с глазу на глаз. Бумажки тут не сработают.

— Почему? Организация солидная, профильная.

— Потому что Владимир Иванович — человек увлекающийся. Слишком увлекающийся, — вздохнул Дмитрий Федорович. — Он, безусловно, талантлив, обласкан Наркоматом обороны, но фантазия у него бьет через край. Вы пошлете ему официальное техзадание на радиоуправляемую авиабомбу, он его творчески интерпретирует, и в итоге, подлец, выкатит вам проект летающей танкетки! И будет с горящими глазами доказывать комиссиям, какая она замечательная. И вы его потом никакими резолюциями не переубедите, он все бюджеты туда сольет.