Миновав коридоры, мы оказались в полупустом кабинете, хранившем явные следы недавнего переезда. Вдоль стен громоздились нераспакованные ящики, в прохладном воздухе густо пахло свежими сосновыми досками, уличной пылью и сургучом. За массивным, девственно-чистым столом нам и предстояло скрестить шпаги.

Устроившись на скрипучем стуле посреди нагромождения деревянных ящиков, я решил не бить сразу в лоб со своими хотелками. Сначала лучше было бы прощупать почву и понять, чем дышит этот неугомонный изобретатель.

— Владимир Иванович, прежде чем мы перейдем к главному вопросу, расскажите вкратце о ваших текущих успехах. Какие передовые проекты сейчас ведет Остехбюро?

Услышав вопрос по существу, Бекаури мгновенно преобразился. Отпечаток усталости, оставленный хлопотами переезда, разом исчез с его лица. Из замотанного администратора он прямо на глазах превратился во вдохновенного, увлеченного своим делом творца.

— О, нам есть чем удивить товарищей из Наркомата обороны! — с горящими глазами начал он, подавшись вперед. — Возьмите, к примеру, наши телетанки. На базе серийных Т-26 мы создали боевые машины, способные действовать абсолютно без экипажа! Оператор сидит в танке управления, нажимает кнопки на специальном пульте, и многотонная стальная махина на расстоянии послушно поворачивает, переключает передачи с помощью сложной пневматики и даже извергает огонь из огнеметов.

— Понятно. Что еще?

Переведя дух, начальник Остехбюро начал рассказывать про волновое управление торпедными катерами.

— Представьте себе эскадру юрких катеров, идущих в самоубийственную атаку на вражеский флот без единого матроса на борту! — активно жестикулируя, вещал он. — Мы управляем их курсом, скоростью и даже моментом сброса торпед исключительно по радио, находясь на безопасном расстоянии, с палубы корабля сопровождения. Никакого риска для личного состава, и при этом — абсолютная неотвратимость удара!

Слушая его, я мысленно усмехался. На бумаге всё это выглядит красиво. А на море — качка, соленые брызги на оптике, туман и кривизна горизонта. Как оператор с палубы корабля увидит свой крошечный катер за три-пять миль среди пенных волн? Никак. Оружие потеряется и ослепнет при первой же реальной атаке. Именно поэтому в моей истории во время Великой Отечественной никаких армад радиокатеров не было. Тупиковая ветвь.

Пока я размышлял, Бекаури все говорил и говорил. Почувствовав, что этот монолог может затянуться до ночи, я мягко произнес:

— Ну хорошо, это понятно. А что еще? Какие еще системы вы реализуете?

Слегка смешавшись, Бекаури переключился на систему «БЕМИ».