Следующие две недели были потрачены на подготовку визита к Сталину. Авиаконструкторы — это хорошо, но они — люди заинтересованные. Надо было получить поддержку еще и руководителей промышленности.

Мне удалось заручиться поддержкой Серго Орджоникидзе. Что касается Георгия Маленкова, курирующего в ЦК кадры и промышленность, то здесь все было сложнее. Этот осторожный и умный аппаратчик вник в суть проблемы и согласился, что без опытных баз мы не получим новых самолетов. Мы с ним договорились о совместных действиях. Но даже его веса оказалось недостаточно, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки.

Возражали, разумеется, директора авиазаводов, ссылаясь на падение производства. А Сталин маниакально, очень болезненно относился к любому сокращению объемов производства самолетов, особенно истребителей. Изъять два завода из плана означало недосчитаться сотен машин в годовом отчете. Маленков прямо сказал, что в лоб эту стену не пробить — вождь не примет документ, а мы, возможно, лишимся постов.

Наконец, я решил пойти ва-банк. Действовать в лоб было самоубийством, поэтому я подготовил для вождя совершенно другой доклад.

В ближайший день я напросился к Сталину с докладом о положении дел в танковой промышленности. Благо тут было, чем похвалиться: проблемы с гусеницами окончательно ушли в прошлое, был доведен до ума модернизированный вариант танка Т-28. Ну а кроме того, стоило заикнуться и о танках нового поколения.

После той истории с Ягодой Сталин принимал меня практически беспрепятственно. Достаточно было набрать Поскребышева и уточнить, свободен ли Вождь, нет ли у него посетителей. И вот, я явился с папкой о конструировании бронетехники, в которую положил то самое обращение авиаконструкторов.

В кремлевском кабинете стояла привычная рабочая тишина, нарушаемая лишь легким скрипом сапог и тихим потрескиванием табака в трубке. Сталин, по привычке, ходил по кабинету, а я, стоя у стола, докладывал о первых серьезных успехах, бессовестно связывая его организацией Технической Инспекции.

— … Таким образом, товарищ Сталин, вопрос со средними танками сдвинулся с мертвой точки. Вопрос с ресурсом гусениц решен окончательно и бесповоротно. Больше никаких колесно-гусеничных чудищ: будем делать нормальные, классические танки. Нам удалось успешно испытать и наладить выпуск модернизированного Т-28М. Кроме Ленинграда, мы перенесли и налаживаем его производство на Сормовском заводе.

Сталин одобрительно кивнул, неспешно прохаживаясь вдоль длинного стола.

— В чем отличиэ от старой машини? — поинтересовался он.