Ну что, небо было «прикрыто». Пора было вернуться с небес на землю. Следующим в моем списке был начальник Управления механизации и моторизации РККА, Иннокентий Андреевич Халепский. Именно от него зависела вся танковая и автомобильная политика армии.

Взяв трубку, я попросил соединить с ним.

— Иннокентий Андреевич, Брежнев беспокоит. Собираю сводную заявку для большой поездки в США. Могу прикупит нужные технологии. Что нужно вашему ведомству? О чем душа болит?

В трубке раздался усталый вздох. Халепский был человеком, похороненным под лавиной производственных проблем.

— Леонид Ильич, да вы наши нужды лучше нас самих знаете, — пробасил он. — Все одно и то же. Дизель никак не идет, ни танковый, ни автомобильный. С топливной аппаратурой — сущий ад. Копируем бошевскую, а она не работает как надо. Станков нет, точности нет.

— Топливную аппаратуру я записал, — сказал я. — А что насчет трансмиссий? Планетарные передачи нужны?

— Чрезвычайно! Как воздух. Для танков — особенно. Да мы же это с вами уже обсуждали…

— Хорошо. А автомобили? С полным приводом, повышенной проходимости?

— Да нет, — без особого интереса ответил он, — это, пожалуй, излишество. Сложно, дорого в производстве. Нам бы с обычными полуторками и ЗИСами разобраться, наладить массовый выпуск без брака.

Услышав это, я тихонько вздохнул. Да, в чем-то он был прав. Даже «простые» заднеприводные автомобили с трудом давались нашей промышленности. Только вот иногда надо заглядывать за горизонт. А Халепский мыслил категориями сегодняшнего дня. Нужно было зайти с другой стороны.

— Понятно. Что еще? Может, шасси для бронеавтомобилей?

Иннокентий Андреевич мгновенно оживился.

— Вот это нужно! Обязательно! Наши БА на базе грузовиков на первом же бездорожье садятся на брюхо. Нужна крепкая, надежная база, способная таскать по грязи бронекорпус и башню с пушкой.

Ну вот ты, дружок, и попался.

— Так оно, наверное, должно быть полноприводным, это шасси? Чтобы из любой грязи вылезать?

В трубке повисла пауза. Я прямо чувствовал, как в голове у начальника УММ РККА ворочаются тяжелые шестеренки.

— Хм… — протянул он. — Пожалуй, что так. Да. Чтобы по раскисшей дороге таскать несколько тонн брони, все колеса должны грести… Мы, конечно, работаем над шасси Кегресс, и результаты обнадеживают. Но полный привод тоже подошел бы. Пожалуй, вы правы, Леонид Ильич.

— Значит, записываю, — подытожил я, скрывая улыбку. — Технология дизелей, топливная аппаратура, планетарные передачи и, главное, — образец трехосного полноприводного грузовика. Иннокентий Андреевич, я составлю тогда записку, а вы завизируете — и сами, и у Климента Ефремовича. Хорошо?