— Леонид Ильич, — услышал я в трубке голос Александра Сергеевича Егорова, директора автотракторного института, — никак не можем наладить производство топливной аппаратуры для автомобильного дизеля! Год назад купили лицензию у «Зауэра», а плунжерные насосы сделать не можем!
Кроме Наркомтяжпрома, в азартную игру «закажи Брежневу подарок из Америки» вскоре включились и другие ведомства. Видимо, слух о грядущей поездке быстро вышел за границы ведомства Орджоникидзе. Даже медицина не осталась в стороне — Бурденко, директор нейрохирургического института, просил какое-то хитрое оборудование для переливания крови.
Лавина чужих нужд, проблем и надежд накрыла меня с головой. Я чувствовал себя дирижером, по мановению палочки которого вступает огромный, слаженный оркестр. Моя частная, по сути, авантюра на глазах превращалась в государственный проект такой мощи, что остановить его теперь не смог бы даже сам Сталин.
И именно в этот момент, на пике триумфа, зазвонила «вертушка» ВЧ. В трубке раздался мягкий, вкрадчивый голос Лазаря Моисеевича Кагановича.
— Леонид, здравствуй. Мне Серго сказал, ты в Америку собрался? Хорошее дело затеял, большое. Орджоникидзе очень хвалил.
От этого елейного тона у меня почему-то похолодело внутри.
— И он тут решил, — Каганович сделал едва заметную, театральную паузу, — усилить твою делегацию. Для политического веса. С тобой поедет мой старший брат, Михаил.
Я замер, до побелевших костяшек сжимая эбонитовую трубку.
— Он сейчас, ты знаешь, проходит стажировку. У него впереди — назначение на очень крупный пост в оборонной промышленности. Так что пусть съездит, посмотрит, как работают капиталисты, поучится. Заодно и тебе будет хороший помощник. Присмотрит там… за порядком.
Я пробормотал что-то благодарственное, не помня себя. В трубке щёлкнуло, и наступила тишина, показавшаяся мне могильной.
Ну вот. Только этого мне не хватало!
Глава 6
Михаил Каганович был старшим братом всесильного Лазаря. Как водится, Лазарь Моисеевич активно «толкал» вверх карьеру брата, сделав его заместителем самого Серго Орджоникидзе. Но даже это высокое назначение рассматривалось как «стажировка». Теперь же в недрах Наркомтяжпрома зрела реорганизация — из него собирались выделять Наркомат вооружений, и на пост руководителя прочили Кагановича-старшего.
Чтобы охарактеризовать это управленческое решение, у меня не хватало матерных слов. Михаил Каганович был человеком, о невежестве которого в аппаратных кругах ходили легенды. Это ведь он на недавнем показе новой техники, тыча пальцем в кок винта самолета, во всеуслышание спросил конструктора: «А зачем вы ему такую мордочку приделали?». Насколько я помнил ход развития событий, Каганович-старший с задачей руководства оборонной промышленностью ожидаемо не справится, будет снят и в преддверии ареста покончит с собой.