Но мать — это одно. Нужен был еще человек, который бы взял на себя всю тяжесть быта, дал бы Лиде возможность хоть немного отдыхать и заниматься работой. Нужна была помощница по хозяйству. Домработница и няня.
Решение пришло неожиданно, через несколько дней. Я, как обычно, обедал в столовой ЦК. Место было шумное, суетливое, но кормили тут дешево и хорошо. Я сидел, рассеянно ковыряя в тарелке, когда ко мне подошла молоденькая девушка-официантка, чтобы убрать посуду. Я и раньше мельком замечал ее — невысокая, круглолицая, с большими, ясными, удивительно добрыми глазами.
— Приятного аппетита, Леонид Ильич, — сказала она тихо, с какой-то особенной, деревенской, мягкой интонацией.
Я поднял на нее глаза. Ей было лет семнадцать, не больше.
— Спасибо.
Она замялась на секунду, а потом, покраснев, спросила:
— А… как ваша доченька? Мы все тут так за вас переживали… Маленькие — они ведь такие хрупкие.
Ее участие было таким искренним, таким неподдельным, что я невольно улыбнулся.
— Спасибо. Уже лучше. Растет понемногу.
— Я маленьких очень люблю, — сказала она просто. — У нас в деревне семерых нянчила.
И в этот момент в голове щелкнуло.
— А как вас зовут? — спросил я.
— Валентина. Истомина.
— Вы давно здесь работаете, Валентина?
— Почти год. После училища распределили.
— А как вам Москва? Нравится?
— Большой город, — она вздохнула. — Шумный. По дому скучаю.
Я посмотрел на ее доброе, открытое лицо, на ее сильные, крестьянские руки. Это было именно то, что нужно. Не хитрая, себе на уме горожанка, а простая, надежная девушка из деревни, для которой работа в доме ответственного товарища станет подарком судьбы.
— Валентина, — сказал я, принимая решение. — А вы не хотели бы сменить работу? Мне в дом нужна помощница. Помогать жене с ребенком. С хозяйством. С проживанием, полным обеспечением. Подумайте. Если согласны — завтра же подойдите в мой сектор в ЦК. Я все устрою.
Она замерла, глядя на меня широко раскрытыми, полными изумления и счастья глазами. Она еще не знала, что в этот момент ее судьба, и, отчасти, моя собственная, делали крутой, непредсказуемый поворот.
Глава 5
За окном гаснут московские огни, а я сижу в гулкой тишине своего кабинета в здании ЦК. Гора бумаг на столе, остывший чай в стакане, и единственное светлое пятно — круг света от зеленой «наркомовской» лампы. Дико хочется спать — с тех пор как Лида с малышкой вернулись домой, я совершенно не высыпаюсь. Мысли шевелятся тяжело, как мельничные жернова. Вот вроде бы хорошая у меня идея с поездкой в США. А как ее реализовать?
Во-первых, поездка кандидата в члены ЦК в Америку — это очень даже непросто. Это вам, граждане, не командировка в Рязань. Это, между прочим, политический акт государственной важности, обставленный таким количеством барьеров, что проще было, кажется, пешком до Луны дойти.