Вертикальные зрачки заскользили по строчкам, исписанным моей кровью.
— Друг мой летописец. Воистину, похоже, я сумел исцелить твою сильнейшую близорукость. У меня нет никаких других объяснений, где ты увидел полчища демонов вместо двух жалких недоделанных Всадников, а обычную биту принял за какой-то там кровавый жезл. И, кстати, ее имя — Немезида. Переписывай! Поменьше пафоса и отсебятины, и побольше фактов. Давай, писарь… И учти, что я проверю каждое твое слово!
* * *
В тот самый обычный осенний день я занимался восстановлением фрески, пострадавшей во время недавнего урагана, когда обвалилась часть крыши. Сидел себе спокойно на лесах, да аккуратно вписывал недостающие куски. Работа спорилась, и я рассчитывал к вечеру закончить текущий кусок. При таком раскладе уже завтра-послезавтра можно будет приниматься за последний испорченный фрагмент.
Я начал прикидывать, как будет лучше поставить леса, чтобы охватить весь фронт предстоящих работ, когда привычный монотонный гул, создаваемый парой сотен прихожан, вдруг стих.
Подобная тишина была странной и… пугающей, настолько, что я решил оторваться от фрески, хоть перешел к очень важному фрагменту, требующему особого внимания.
Их оказалось трое.
Три человека стояли в дверях, не решаясь переступить порог. Точнее, замер один из них, а двое других переминались с ноги на ногу за его спиной, молчаливо дожидаясь, что же будет делать дальше их лидер.
Так я впервые воочию увидел Люцифера. Диавола, Сатану, Падшего и так далее — собственной персоной. Выглядел он… совершенно обычно, даже невзрачно. На вид лет 40–50, совершенно лысая голова, лицо ничем не примечательное — разве что огромные мешки под глазами да не по годам глубокие морщины, словно этот бедолага слишком многое пережил за свою жизнь. Или был запойным алкоголиком.
Росту скорее среднего, с заметно выдающимся животиком и обычным телосложением — в общем, объявившийся на пороге церкви незнакомец был явно не дружен со спортом, поэтому сразу стало понятно, что бита в его руке, это не спортивный инвентарь, а оружие.
Одет он был в широкие потертые джинсы, обычную клетчатую рубаху тоже явно не первой свежести, и небрежно наброшенную на плечи ветровку вызывающе красного цвета. Даже не скромно, а вопиюще бедно — вот как одевался Владыка Ада в день нашей встречи.
Его спутников мне рассмотреть не удалось, точнее, я не успел.
Странный мужчина с битой, наконец, решился — он стиснул зубы и переступил порог.
И загорелся.
Причем, сперва вспыхнули его голова и руки, и только потом пламя перекинулось на одежду странного бродяги — ну а кем еще мог быть человек, который так одевается и так выглядит? Ну не ангелом же, в самом деле! Это ирония, разумеется.