Люди начали паниковать. Кто-то схватился за мобильные телефоны, кто-то бросился к горящему мужчине и попытался его потушить, набросив одежду. Но тот лишь отмахнулся от своих «спасителей», а потом пламя погасло само.
Не оставив ни на руках, ни на лице лысого никаких следов. Если бы не подпалины на одежде, то я бы и вовсе подумал, что огонь мне померещился.
— Ну что, — ухмыльнулся бродяга, — Повеселимся?
Вперед вышел здоровенный негр в полицейской форме. Рука его многозначительно лежала на кобуре, в которой прятался пистолет.
— В участке повеселишься, — заговорил тот, и щелкнул пальцами по своему значку, — Инспектор Ричардсон. Могу я взглянуть на ваши документы, господин…?
— Люцифер, — отозвался странный визитер, имевший наглость присвоить себе имя Падшего.
— Ага, значит, Люцифер, — полицейский усмехнулся, — А фамилия, небось, Хеллер*?
«Тогда уж, Светоносный», — чуть не вырвалось у меня.
— Хм… Вопрос фамилии остается открытым — мой Отец как-то не удосужился наделить своих детей ею. Но если использовать привязку к семье, то… пусть будет Энджел*.
— То есть ты только что взял и выдумал себе фамилию? Серьезно?
Человек, назвавшийся Люцифером, лишь молча пожал плечами.
— Господин Люцифер, повторяю свой вопрос: могу я взглянуть на ваши документы?
— Война, отбери у него ствол, — не оборачиваясь, кому-то приказал лысый.
— Но Мастер…
Отозвался тот из его спутников, что был покрупнее и ростом метра два, не меньше. Судя по мощным плечам и рукам — наверняка спортсмен.
— Отбери. У него. Пистолет.
Здоровяк тяжело вздохнул и медленно пошел на полицейского, протягивая руку в его сторону:
— Отдайте оружие. Пожалуйста, — произнес он почти жалобно.
— Не подходи!
Коп перехватил пистолет и второй рукой, целясь прямо в грудь идущему на него человеку.
— Еще шаг — и я стреляю!
Тот, кого Люцифер-самозванец назвал «войной» (или мне послышалось?) замер на месте. Обернулся, словно ожидая, что лысый передумает, но тот смотрел на него молча и твердо.
Здоровяк зажмурился и сделал еще один шаг.
— Стой!
И еще шаг.
— Я стреляю!
Похоже, несмотря на респиратор, я все же надышался краски, потому как зрение мое помутнилось, и начало мерещиться… всякое. Рубашка на груди спортсмена задвигалась странным образом, вздыбилась, и в паре мест разорвалась, демонстрируя черную футболку, поддетую под нее.
«Бам!»
Выстрел прозвучал неожиданно громко и звонко. Раскатистое эхо заметалось туда-сюда под сводами церкви. Кто-то испуганно вскрикнул. До меня донеслись шепотки — люди обсуждали увиденное.
Здоровяк вздрогнул и остановился. Опустил голову вниз, недоверчиво и с любопытством разглядывая дыру в рубашке. А вот то, что я принял за футболку, осталось целым — похоже, это оказался защитный жилет, который и спас паренька. На вид ему, к слову, было едва ли лет двадцать.