— Если об этом узнают… — начала она и не договорила.

— Поэтому и не узнают, — отрезал я.

Она выдохнула, нервно провела ладонью по волосам и снова посмотрела на Шмеля. Забавно, что близнецов, бывших здесь посторонними, она даже не заметила, хотя не заметить их было сложно. Ей, похоже, стало видно всё сразу: всё зашло дальше, чем Аня могла остановить словом «нельзя».

— Это плохо кончится, — прошептала она.

— Может быть, — согласился я. — Но если ты сейчас побежишь, кончится еще быстрее.

Она сжала губы. Не согласилась. Но и спорить уже не стала. Это было нормально. Мне от неё сейчас не вера была нужна, а пауза для вдоха. Хотя бы короткая.

— Нет, я войду, Копытик! — послышалось с улицы. — Не надо мне вешать лапшу на уши.

Голос был чертовски знакомым, поэтому я тотчас коротко переглянулся с Аней. Сюда шла Зинаида… Аня аж вся перепугалась и побледнела, а у меня такой роскоши не было. Всё, что было, — несколько секунд, прежде чем заведующая вломится внутрь.

Я подскочил к Шмелю, на ходу бросая:

— Тряпки похватали, Игорь, ведро возьми, Шкет — веник…

Пацаны тотчас бросились выполнять, а я, подскочив к Шмелю, накрыл его простынёй с головой. Зина ввалилась в склад в тот самый момент, когда воздух и без неё уже стоял натянутый, как проволока. Причём ворвалась заранее уверенная, что сейчас поймает меня на чём-нибудь таком, за что можно будет тут же вцепиться и потащить за шкирку к директору. По шагам это было слышно ещё до того, как она показалась в проёме: как будто в склад неслось стадо разъярённых гиппопотамов.

Она остановилась на пороге и сразу охватила взглядом всё разом. Меня. Аню. Пацанов. Бывший угол Рашпиля, сваленный хлам и одеяло, под которым лежало то, чего ей видеть было не надо.

— Так, — сказала она с ходу, даже не поздоровавшись. — А это что здесь у нас? Дёмин, ты уже и сюда залез?

Я в ответ невозмутимо развёл руками.

— Прибираемся, — сказал я.

Заведующая глянула по сторонам.

— Где?

— Здесь, — я невозмутимо пожал плечами. — А что, пусть дальше гниёт, Зинаида Игоревна?

Ответ её не устроил. И не потому, что я соврал плохо. Просто не на то она шла. Ей нужен был удобный виноватый, а не спокойный ответ. Она тут же перевела взгляд на близнецов, и вот за это уже зацепилась по-настоящему.

— А эти здесь с какого перепуга? — голос у неё стал злее. — У нас теперь проходной двор?

Близнецы стояли, понурив головы. Я ответил за них:

— Помогать пришли. Рук-то не хватает.

— Кто их пустил? Что за самодеятельность⁈

— Я ребят позвал, — пояснил я. — Но если вы против — сейчас же всё и прекращу. Мне не трудно.